все сказки мира

Сказка: Бахтияр

Сказка: БахтиярЖил когда-то старик по имени Бахтияр. Был он очень беден. Вот однажды встал он рано утром и говорит жене:

— Старуха, положи в дорожную сумку просяного хлеба и творогу, я в путь собираюсь. Жена говорит:

— Ещё что придумал! Сиди дома. Куда тебе, такому старому, странствовать? Только подмётки даром стопчешь.

 

Старик говорит:

 

— Старуха, ты в мужские дела не суйся. Я видел хороший сон и пойду искать его.

— Эй, старик, — жена говорит, — ты, верно, на старости лет совсем из ума выжил. Где это видано, чтобы люди за снами ходили?

— Эй, старуха, — отвечает старик, — сказал тебе: не твоего ума это дело. Приготовь, что я тебе велел, и не трать даром слов.

 

Нечего делать, приготовила ему старуха еды на дорогу, вскинул старик сумку за плечи и пустился в путь.

 

Шёл он, шёл, день да ночь — сутки прочь, а сколько суток — и не сосчитаешь.

 

Наконец вышел в степь. Видит, в степи пастух пасёт большое стадо. Тут же при нём и собака сторожевая, и осёл вьючный, и шалаш со всем кочевым хозяйством.

Подошёл старик к пастуху, поклонился.

 

— Да умножится твоё стадо, — говорит. — В наших краях сказывают: \»Проголодался — иди к пастуху\». Не накормишь ли ты меня, сын мой? Уж не знаю, сколько дней я в дороге, совсем чёрствым стал мой хлеб.

 

Видно, не зря идёт про пастухов добрая молва. Засучил пастух рукава, подоил нескольких овец и подал Бахтияру полную миску молока.

 

Бахтияр накрошил туда хлеба, укрепил, как говорят, свой пояс и собрался дальше в путь.

 

А пастух спрашивает его:

 

— Скажи, добрый человек, откуда ты пришёл и куда путь держишь? Может, дорога твоя длинна, так я тебе сыру приготовлю, масла собью.

— Сын мой, — говорит Бахтияр, — я из таких-то краёв, из такой-то деревни. А куда дорога моя ведёт, и длинная она или короткая — я и сам не знаю. В жизни своей мало видел я хорошего, а вот не так давно случилось мне увидеть хороший сон, и теперь я иду искать его.

 

Удивился пастух таким словам.

 

— Разве сон можно найти? — говорит. — Человек каждую ночь тысячу снов видит. Где уж за ними ходить!

 

— Сын мой, — отвечает Бахтияр, — можно тысячу тысяч снов увидеть и никогда потом даже не вспомнить о них. А тот сон, который я видел, такой, что за ним на край света пойдёшь. Жизнь не жаль потратить, чтобы этот сон найти.

 

— Послушай, а не продашь ли ты мне свой сон?- спрашивает пастух. — Я тебе хорошо за него заплачу. Задумался старик, помолчал, а потом и говорит:

— Ну что ж, пожалуй, продам. Ты человек хороший, к тому же молодой. Может, ты скорее моего этот сон найдёшь.

 

Рассказал он пастуху свой сон, а взамен получил всё стадо, да ещё собаку с ослом в придачу, да ещё шалаш со всем кочевым хозяйством. Заодно поменялись они и своими именами: пастух стал зваться именем старика — Бахтияром, а Бахтияр стал зваться именем пастуха — Мелик-Мамедом.

 

И пошли они в разные стороны.

 

Пастух вскинул сумку за плечи и пошёл куда глаза глядят, куда ноги ведут. Да будет лёгким его путь!

 

А старик Мелик-Мамед со своим стадом побрёл потихоньку домой.

 

Вот добрался он до своей деревни, подошёл к своему дому. Увидела его жена и давай охать да причитать:

 

— Ой-ой, старик! Чьё это стадо ты гонишь? И не стыдно тебе! Все соседи теперь будут пальцем на тебя показывать. \»Смотрите, — скажут, — Бахтияр в таком почтенном возрасте в пастухи нанялся\».

 

— Не кричи, жена, — говорит старик. — Ни к кому я в пастухи не нанимался. Стадо это моё собственное. А получил я его в обмен на свой сон. И ещё знай и помни, что Зовут меня не Бахтияр. Моё имя — Мелик-Мамед.

 

Тут уж старуха совсем рот разинула.

 

\»Верно, — думает, — я обозналась, кого-то другого приняла за мужа\».

 

И говорит старику:

 

— Извини, братец, что я С тобой так разговаривала. Очень ты на моего мужа Бахтияра похож, вот я тебя и приняла за него.

 

Старик и раньше знал, что жена у него глуповата. Ну а теперь, видно, последний ум старуха потеряла.

 

— Эй, жена, — говорит старик, — ты совсем одурела. Разве я не Муж твой? Говорю тебе: я променял свой сон, а вместе со сном променял и своё имя. Я — это я. Только раньше был я бедняком Бахтия-ром, а теперь стал богачом Мелик-Мамедом!

 

Наконец сообразила жена, что к чему, и принялась считать овец. А старик стоит рядом и приговаривает:

 

— Видишь, Старуха, не зря всё-таки я за сном ходил. Правда, сна своего я не нашёл, зато богатство нашёл.

 

Оставим же их в довольствии и благополучии, а сами пойдём за Бахтияром.

 

Шёл Бахтияр не торопясь по горам и долам и наконец дошёл до стен какого-то города. День уже склонился к вечеру, и ворота городские были крепко заперты. Сколько ни стучал Бахтияр, сколько ни просил, не пустила его стража в город. Нечего делать, пришлось спать Бахтияру под открытым небом. Ну, да пастуху это дело привычное. Свернулся он калачиком, колени к подбородку поджал, голову в плечи вобрал и заснул крепким сном.

 

Среди ночи услышал Бахтияр, будто зовёт его кто-то:

 

— Бахтияр! Бахтияр! Проснись, Бахтияр! Вскочил он на ноги, смотрит направо, смотрит  налево, смотрит вперёд, смотрит вверх и видит — стоит кто-то на городской стене и громким шёпотом говорит:

 

— Бахтияр! Что же ты медлишь? Скоро утро! Бери скорее хурджун*. Сейчас я к тебе выйду.

 

Удивился Бахтияр.

 

\»Кто же это, — думает, — может меня знать в чужом городе?\»

 

Да раз уж взял чужое имя, надо и судьбу чужую брать.

 

Подошёл он ближе к стене, подхватил тяжёлый хурджун, стоит ждёт, что дальше будет.

 

Вдруг открылись городские ворота и кто-то, по самые брови укутанный в плащ, вывел двух коней.

 

— Привязывай скорее хурджун к седлу, — сказал незнакомец. — Во дворце могут спохватиться, нас поймают и убьют. Сколько раз пришлось мне звать тебя, пока ты проснулся. Садись же на коня! Скачем!

 

Тут уж Бахтияр совсем перестал понимать, на каком свете он находится. От кого это он должен бежать? И что это за человек? И откуда знает его имя?

Но разговаривать было не время, и, доверившись судьбе, Бахтияр вскочил на коня и поскакал за своим спутником.

 

До самого утра скакали они без отдыха. И когда совсем рассвело, увидел Бахтияр, что скачет рядом с ним такая красавица, что ни есть, ни пить не захочешь, — только бы ею любоваться.

 

А красавица взглянула на Бахтияра и тоже от удивления ахнула.

 

— Юноша, — спросила красавица, — кто ты такой и как твоё имя?

— Ханум, — ответил Бахтияр, — разве ты забыла, кто я? Ведь ночью ты сама позвала меня, а сейчас не помнишь моего имени.

— Значит, твоё имя тоже Бахтияр?

— Ханум, кто же ещё носит это имя? Разве ты не меня звала?

— Нет, я не тебя звала, — сказала красавица. — Знай и помни, юноша, я — дочь царя этой страны, и зовут меня Зарнияр-ханум. У векила моего отца есть сын Бахтияр. Мы полюбили друг Друга. Но отец не хотел выдать меня за Бахтияра, сына векила. Он хотел выдать меня за сына визиря*. А я не хотела идти за сына визиря. Вот мы и сговорились с Бахтияром, сыном векила, что этой ночью, когда во дворце все заснут, мы убежим. Но верно, он побоялся или, может быть, с ним случилось что-нибудь недоброе. А тебя судьба привела на то самое место, где я ждала его, и ты носишь то самое имя, которым я звала его. И вот, приняв тебя за него, я убежала с тобой из родительского дома. Значит, такова уж моя судьба… Но мы не должны терять ни минуты, пока не минуем владений моего отца!

 

И, сказав так, она стегнула своего коня. Бахтияр стегнул своего, и они снова поскакали так, что ветер засвистел им навстречу.

Тихо скачущего пусть накажет небо!

 

Солнце уже скрылось за горами, когда они подъехали к столице другого царства.

На золото, что было в хурджуне, купили они дом со всеми службами, с садом, цветником и фонтаном.

 

Бахтияр сменил своё пастушеское платье на богатый наряд и стал таким красивым, что сам царь не узнал бы в нём овечьего пастуха.

Казий обвенчал красавицу Зарнияр с Бахтия-ром, и зажили они в своём новом доме весело и хорошо.

 

Ещё не исполнился сон, купленный Бахтияром, уже был он и богат, и счастлив, словно во сне.

Только счастье что птица: сейчас тут, с тобой, а не успеешь оглянуться — и нет его, пропало.

 

Так и с Бахтияром.

 

Захотелось ему как-то, чтобы побрил его не простой брадобрей, а сам царский цирюльник. Пришёл к нему цирюльник. Но случилось, что по ошибке толкнул он не ту дверь и увидел красавицу Зарнияр-ханум. Увидел, да так и зашатался, чуть не упал, ослеплённый её красотой.

 

Кое-как побрил он Бахтияру голову и побежал прямо к царю.

 

— Царь, — закричал он на весь дворец, — провалится твой трон! Да обагрится кровью твоё седло! Где твои глаза? Что ты сидишь здесь?

— Ну, что ещё случилось? —спрашивает царь.

 

Тут цирюльник стал рассказывать о красавице, жене чужестранца. Так рассказал, так расписал, что царь, даже не видя её, влюбился, жить без неё не хочет.

Позвал своего визиря и говорит:

 

— Визирь, посоветуй, как быть, что делать? Я должен увидеть её.

— Да здравствует властелин мира! — говорит визирь. — Что может быть проще? Позови Бахтияра и скажи: \»Завтра в полдень жди меня в гости\». А сам приди часом раньше. Войдёшь в дом нежданный и увидишь его жену.

 

Понравился царю совет визиря. Сейчас лел он послать за Бахтияром, и, когда пришёл Бахтияр, царь сказал ему такие слова:

— Привет тебе, чужестранец! Пусть никто не обидит тебя. Слыхал я, что ты добрый человек, и я окажу тебе великую милость. Завтра в полдень жди меня, буду твоим гостем.

Невесёлый вернулся Бахтияр домой — не пьёт, не ест, слова не молвит.

 

— Бахтияр, — говорит ему жена, — да буду я твоей жертвой, скажи, что с тобой? Мне жизнь не в жизнь, когда ты такой скучный. Или я надоела тебе? Что же буду я тогда делать? Пропаду на чужбине.

 

— О прекрасная Зарнияр-ханум, — отвечает ей Бахтияр, — раз уж не сумел я скрыть своей печали, узнай и ты, какая беда грозит нам. Царь хочет оказать мне милость, хочет быть моим гостем. А зачем мне его милость? Мне и без неё хорошо живётся. И зачем царю ходить ко мне в гости? Разве не довольно у него льстецов при дворе?

 

Услышала Зарнияр-ханум слова мужа, и защемило у неё сердце. Сразу поняла она, что царь задумал разлучить её с Бахтияром.

 

Но ничем не выдала она своих мыслей и весело сказала:

 

— Бахтияр, да буду я твоей жертвой! Отчего же всё-таки ты такой скучный? Разве это беда, что царь придёт к нам в гости? Все ещё больше станут уважать тебя, когда узнают, что сам царь приходит к тебе, чтобы провести с тобой время в доброй беседе. Ступай же скорее на базар, купи рису, турачей, фазанов. Царя надо угостить по-царски. А печаль о завтрашнем дне оставь до завтра.

 

Так они и сделали. На другой день с самого раннего утра принялись они варить и жарить, мыть и убирать, чтобы достойно встретить гостей.

Хозяева ждут гостей к полудню, торопятся ко времени обед приготовить.

 

А царь торопится раньше времени в гости попасть, нежданным в дом войти.

 

И как сказал умный визирь, так и случилось: ,пришёл царь за час до полудня, толкнул, не постучавшись, дверь и увидел красавицу Зарнияр-ханум.

Оглянулась Зарнияр-ханум на царя, но ни слова не проронила, только чуть брови сдвинула. И в тот же миг словно острая стрела вылетела из её глаз и вонзилась в грудь царя.

Поражённый в самое сердце упал царь без чувств.

 

Бросился к нему визирь, трясёт его, шепчет на ухо:

 

— Великий царь! Опомнись! Что с тобой? Наконец поднял он царя и кое-как привёл его в  чувство.

 

А тут и обед подали. Через силу попробовал царь того, другого и распрощался с хозяином. Идёт, одной рукой за сердце держится, другой рукой на визиря опирается.

Дома лёг царь в постель и говорит:

 

— Визирь! Дай совет, как быть? Эта красавица должна быть моей женой, иначе сердце моё разорвётся. Визирь в ответ:

 

— Великий царь! Так просто нельзя у этого человека жену отнять. Что народ скажет? Ты ведь справедливый царь. Надо сперва от Бахтияра избавиться. Только просто так, без причины, казнить его тоже нельзя — народ обидится. Ты ведь милостивый царь. Поэтому совет мой таков: позови Бахтияра и прикажи ему принести тебе райских яблок. А где он найдёт райские яблоки? Нигде. Вот тогда ты и отрубишь ему голову, а жену его возьмёшь себе.

 

Понравился царю совет визиря, и приказал он тотчас позвать к себе Бахтияра. Пришёл Бахтияр.

 

— Послушай, друг, — сказал ему царь. — Видишь, заболел я. Доктора велели мне съесть яблоко с райского дерева. Будь же так добр, достань мне райских яблочек.

Бахтияр в ответ:

 

— Да здравствует царь! Я бы и рад послужить тебе, да откуда же мне, чужестранцу, знать, где в этой стране растут райские яблоки? Ты прикажи лучше своим людям — они скорее раздобудут тебе целебные плоды. Рассердился царь.

 

— Много не болтай! — кричит. — Даю тебе сорок дней сроку. Не принесёшь райских яблок — велю голову тебе отрубить.

 

Печальный пришёл Бахтияр домой.

 

— Что случилось с тобой, Бахтияр? — спрашивает его жена. — Почему ты опять такой скучный?

— Пусть змея ужалит нашего царя, — в гневе сказал Бахтияр. — Хочет он, чтобы достал Я ему райских яблок. Видно, задумал он извести меня, ежить со свету.

— Не печалься, — сказала Зарнияр-ханум. — Я помогу тебе. Вот, возьми мой перстень и иди прямо на юг. Три дня и три ночи будешь идти и придёшь в царство дивов.* Набросятся на тебя дивы, а ты не пугайся. Покажи им этот перстень — и не посмеют они даже пальцем тебя тронуть, всё исполнят, что только ни пожелаешь. Ведь перстень этот не простой, на нём печать самого царя дивов!

 

С этими словами сняла она перстень со своей руки и дала Бахтияру. И отправился Бахтияр в дальний путь за райскими яблоками.

 

Три дня и три ночи шёл, а на утро четвёртого дня пришёл он в страну дивов. И только ступил на их землю, как все дивы набросились на него, схватили его, чуть на части не разорвали. Едва-едва успел Бахтияр вытащить из кармана перстень.

Увидели дивы этот перстень и в страхе упали ниц перед Бахтияром.

 

— Приказывай, — говорят дивы. — Мы — твои слуги, ты — наш господин.

— Приказываю, — говорит Бахтияр, — достать мне райских яблок.

— Хорошо, — говорит один див, — только для этого надо нам отправиться в страну прекрасных пери. Садись ко мне на спину. Я перенесу тебя к ним.

 

Уселся Бахтияр на плечи к диву, и полетели они за облака. Три дня и три ночи летели по небу, а потом сели на землю, на берегу быстрой реки, около столетней чинары.

 

— Спрячься вот за этой чинарой и жди, — сказал див. — Скоро сюда прилетят прекрасные пери, дочери здешнего царя. Прилетят они в голубиной одежде, а потом обернутся девушками и будут купаться в этой реке. Тут уж ты не теряй времени: спрячь одежду одной из них и до тех пор не отдавай, пока не пообещают они исполнить всё, о чём ты ни попросишь. А когда получишь яблоки, перекинь кольцо с пальца на палец, и я снова явлюсь к тебе.

 

Сказал так див и пропал из виду. А Бахтияр притаился возле чинары, ждёт прекрасных пери.

 

Недолго ждал он, видит: летят к реке три сестры — три голубки. Сели они на берегу и повели между собой разговор.

 

Одна голубка говорит:

 

— Сестры, раздевайтесь, будем купаться! Другая говорит:

— Сестры, я видела плохой сон, не надо сегодня купаться.

 

Третья говорит:

 

— О сестра, ведь мы прилетели сюда издалека. Неужто улетим не искупавшись?

 

Наконец уговорили старшие младшую, обернулись они девушками, скинули одежду и пошли в воду.

 

Тут выбежал Бахтияр из-за дерева, схватил платье — то, что лежало поближе, — и снова спрятался за чинарой.

 

А сестры искупались, поплавали и вышли на берег.

 

Старшая оделась — голубкой обернулась, средняя оделась — голубкой обернулась, а младшая- та, что плохой сон видела, — не может своей одежды найти. Искали, искали сестры её платье- нет его, точно и не было.

 

Тогда сказала старшая сестра громким голосом- так, чтобы и в южной стороне было слышно, и в северной, и в восточной, и в западной:

— Эй, откликнись тот, кто унёс одежду нашей сестры! Заклинаем тебя тем, во что ты веришь: выйди и верни то, что взял. Клянёмся тебе короной царя Соломона: всё, что захочешь, дадим тебе, всё, что пожелаешь, исполним.

 

Услышал Бахтияр эти слова и вышел из-за чинары.

 

— Если так,\» — говорит, — принесите мне райских яблок, тогда отдам я платье вашей сестры.

 

Сказал — ив тот же миг взвилась одна голубка в поднебесье. Часа не прошло, а уж вернулась она и принесла в клюве ветку с райскими яблоками.

Взял Бахтияр яблоки, а голубкам отдал одежду их сестры. Потом перекинул кольцо с пальца на палец, и мигом явился перед ним див.

 

— Ну, садись ко мне на плечи, — говорит див,- да держись покрепче.

 

И снова полетели они под самыми облаками.

 

Летели, летели и спустились на землю в том самом месте, откуда поднялись.

 

Тут распрощался Бахтияр с дивом и пошёл дальше один.

Три дня и три ночи шёл он и наконец увидел стены своего города.

 

Не заходя домой, отправился Бахтияр прямо к царю.

 

— Будь счастлив, царь! — говорит. — Я принёс тебе райских яблок.

 

Царь смотрит на Бахтияра и глазам своим не верит.

 

— Ой, ой, вот радость-то какая! — говорит царь.- Бахтияр пришёл! Яблоки райские мне принёс! Вот уж спасибо тебе, друг! Вот уж спасибо!

 

Это на языке у него такие слова, а в мыслях — другое.

 

\»Да обрушится кровля на его голову, — думает царь. — Да разверзнется земля под его ногами! Принёс ведь яблоки, пропади он пропадом!\»

 

Только думай не думай, а делать нечего, — пришлось царю наградить Бахтияра и с миром отпустить домой.

 

А дома ждала Бахтияра красавица жена, ждал богатый пир.

 

Оставим же его за весёлой трапезой вместе с прекрасной Зарнияр-ханум и расскажем о царе.

 

Весь день ходил царь сам не свой. Наконец позвал он к себе визиря.

 

— Визирь, — говорит, — дай мне совет. Что делать? Как быть? Куда бы его послать, чтобы он больше не вернулся?

 

— Да здравствует царь! — отвечает визирь. — Есть такое место, откуда он не может вернуться. Вели ему принести розу из сада Гюлистана Ирама. А разве он достанет розу из сада Гюлистана Ирама? Не достанет. Ни один смертный дороги туда не находил.

 

— Ну, спасибо тебе, хорошо ты посоветовал, — сказал царь.

 

Кое-как дождался он утра и послал за Бахтияром.

 

— Бахтияр, — говорит, — во всём моём царстве нет второго такого молодца, как ты. Кто, кроме тебя, достал бы мне райские яблоки? Никто. Будь и на этот раз мне другом, не откажи, принеси мне розу из сада Гюлистана Ирама. Даю тебе сорок дней сроку. А не принесёшь — велю тебе голову отрубить.

 

Молча выслушал Бахтияр царя и даже слова не сказал. Поклонился и пошёл домой.

Сразу увидела прекрасная Зарнияр-ханум, что невесёлый вернулся Бахтияр от царя.

 

— Бахтияр, — говорит она ему, — почему ты такой грустный? Разве ты не знаешь, что, когда тебе невесело, и мне скучно?

— Как же мне быть весёлым, — говорит Бахтияр, — когда всей жизни осталось мне сорок дней. Царь велел мне принести розу из сада Гюлистана Ирама. А как мне достать эту розу? И где он, этот сад? И есть ли он где-нибудь?

 

— И это вся твоя беда? — рассмеялась Зарни-яр-ханум.

— А разве это не беда? — удивился Бахтияр.

— Ну, так слушай меня хорошенько, Бахтияр,- сказала Зарнияр-ханум. — Знаю я заветный лох волшебный стих, а кто знает его, тому открыта дорога в сад Гюлистана Ирама. Я скажу тебе этот стих. Ты закроешь глаза и прочтёшь его. Откроешь глаза — ив саду Гюлистана Ирама будешь. Там увидишь ты девушек. Какая из них лучше, какая хуже, — никто не скажет. Но одна среди них, как солнце среди звёзд, всех своей красотой затмевает. Зовут её Гюли-гах-гах-ханум, потому что, когда улыбается она, с губ её падают розы. Ты возьми одну розу и скорей закрой глаза. Потом снова прочти заветный лох, и опять домой вернёшься. Но помни, на красавицу не заглядывайся, не то беда случится.

 

Тут прошептала она ему на ухо заветные слова, и снова отправился Бахтияр в путь.

 

Пройдя городские ворота, остановился он, закрыл покрепче глаза и, словно молитву, прочёл волшебный стих. И только сказал последнее слово — подхватила его какая-то сила, подняла и понесла по воздуху. От удивления Бахтияр даже глаза открыл. Открыл — ив тот же миг ноги его коснулись земли.

 

Огляделся Бахтияр по сторонам и сам себе не поверил.

 

В жизни не видел он такой красоты.

 

Повсюду розы цветут, соловьи свистят, фонтаны журчат. И среди цветов и фонтанов танцуют и поют сорок прелестных девушек.

Видно, бог создал их в чудный день и час.

 

Но одна среди них своей красотой всех затмевает. Солнцу поутру скажешь: не поднимайся, — она поднялась, луне в полночь скажешь: не выходи, — она вышла, такая это красавица.

Взглянул на неё Бахтияр и с трудом глаза отвёл. Но не удержался, ещё раз взглянул, да так и не мог больше оторвать от неё глаз. Обо всём на свете забыл он: и о розе забыл, и о царе забыл, и откуда пришёл, и зачем пришёл.

 

Оставим же его теперь в саду Гюлистана Ирама и расскажем о Зарнияр-ханум.

 

День ждала Зарнияр-ханум мужа, два дня ждала, десять дней ждала, двадцать дней ждала. Вот уже тридцать девять дней прошло, сороковой наступил, а Бахтияра всё нет.

\»Видно, околдовала его Гюли-гах-гах-ханум, — думает Зарнияр, — и не уйти ему теперь самому из сада Гюлистана Ирама\».

 

Закрыла она тут глаза и прочла заветный лох — волшебный стих. Прочла — ив тот же миг очутилась в саду Гюлистана Ирама.

Смотрит — так и есть: Гюли-гах-гах-ханум с девушками хоровод водит, а Бахтияр тут же стоит, глаз от неё отвести не может.

 

Весело в саду, смеются девушки, смеётся Гюли-гах-гах-ханум, и розы с её губ так дождём и сыплются, всю землю, точно душистым ковром, покрыли.

 

— Иди к нам в хоровод, — зовут девушки Зарнияр-ханум.

— До хоровода ли мне! — отвечает она девушкам, а сама обернулась голубкой, Бахтияра превратила в палочку и полетела с ним из сада Гюлистана Ирама. И розу взять не забыла, вместе с палочкой в клюве несёт.

 

А когда прилетели они домой, голубка красавицей Зарнияр обернулась, а палочка — Бахтияром.

 

Едва переступил Бахтияр порог своего дома, как сразу вернулась к нему память. Стыдно тогда ему стало, что пришёл он с пустыми руками.

 

\»Может, ещё успею я до захода солнца розу принести\»,- подумал Бахтияр.

 

Бросился он из дому и уже глаза закрыл, уже первые слова волшебного стиха произнёс, но тут подбежала к нему Зарнияр-ханум, взяла его за руки и говорит:

— Бахтияр! Что задумал ты? Вернись домой! Посмотри, что ждёт тебя дома!

 

Вернулся Бахтияр в дом. Взглянул — что за диво! — роза из сада Гюлистана Ирама лежит на столе.

 

— Не теряй времени, Бахтияр, — говорит ему жена. — Бери эту розу и ступай скорей к царю. Уже сороковой день на исходе.

Бахтияр так и сделал — схватил розу и побежал во дворец.

 

Царь даже глаза раскрыл от удивления.

 

— Ай, ай, ай! — говорит, — Бахтияр жив-здоров, ко мне пришёл, мне розу принёс! Вот счастье, вот удача!

Обнимает царь Бахтияра, а сам думает: \»Вот горе, вот беда! Как же мне от него избавиться?\».

 

И не успел Бахтияр дворец покинуть, снова зовёт царь своего визиря.

— Визирь, — плачет царь, — что же делать? Как быть? Его хоть в преисподнюю пошли, хоть под седьмой слой земли загони — он всё равно живой возвратится. Визирь, дай совет! Иначе разорвётся у меня печень!

 

Не знает визирь, что и делать. Час думал, два часа думал — и вдруг ударил себя по лбу.

 

— Придумал! — говорит. — Придумал, великий царь! Прикажи Бахтияру, чтобы сходил он на тот свет, проведал твоих родителей. Это дело верное — кто на тот свет отправится, тому на этот свет уж не вернуться.

 

Очень понравился царю совет визиря. Тотчас послал он за Бахтияром, и, когда пришёл тот, сказал ему царь:

 

— Бахтияр, друг, нужна мне твоя помощь. Давно не видел я своих батюшку с матушкой, с самой их смерти не видел и очень по ним соскучился. Прошу тебя, друг, сходи на тот свет, проведай, как они живут, здоровы ли, веселы ли? И от меня привет передай.

 

— Царь, будь справедлив! — взмолился Бахтияр. — Ты невозможного требуешь!

 

А царь в ответ:

 

— Слышать ничего не хочу. Даю тебе сорок дней сроку. Если сам на тот свет дороги не найдёшь, мой палач поможет тебе. Так и запомни.

Пришёл Бахтияр домой, а Зарнияр-ханум смотрит на него и глазам своим не верит: будто и он это, и не он.

 

— Эй, Бахтияр, — говорит Зарнияр-ханум, — что это ты словно мертвец какой, только хоронить тебя некому?

 

— Я и вправду уже мертвец, — говорит Бахтияр, — хоть и не умер ещё. Царь приказал мне отправиться на тот свет, родителей его проведать, весточку от них принести. Как же выполнить мне такое приказание? На тот свет не найти живому дороги, а мёртвому на этот свет не вернуться.

 

— Ну, твоей беде помочь можно, — сказала Зарнияр-ханум. — Пойди скажи царю, пусть прикажет сложить на площади побольше дров да облить их хорошенько маслом. Потом взберись на самый верх дровяной горы и вели зажигать костёр. Запылает масло, поднимется кверху густой чёрный дым и скроет тебя от глаз людей. А я тем временем обернусь голубкой, тебя превращу в палочку и вынесу из огня целым и невредимым. А что дальше будет, о том не горюй, — увидишь, как я с царём расправлюсь.

 

У Бахтияра от радости все косточки заплясали. Пошёл он тотчас к царю и говорит:

 

— Да здравствует царь! Прикажи, милостивый царь, сложить на площади сорок вьюков дров и вылить на них сто бочек масла. А я заберусь на самый верх, и, когда подожгут дрова, огонь меня прямо на небо поднимет, до самого того света донесёт. Только смотри не пожалей дров, чтобы сильным пламя было.

 

— Да что ты, друг! Разве я пожалею?! — говорит царь. — Ведь для себя стараюсь.

 

И сейчас же приказал выложить на площади не сорок, а сто вьюков дров.

 

\»Пусть, — думает, — даже кости его сгорят, чтобы и следа от него не осталось.

Вот сложили царские слуги посреди площади целую гору из дров.

 

Взобрался на неё Бахтияр и кричит вниз:

 

— Эй, вы! Зажигайте скорее! Пора мне на тот свет отправляться!

— Да будет лёгким твой путь! — сказал царь и собственными руками поджёг дрова.

 

Рядом с царём визирь и цирюльник стоят, масло в огонь подливают.

 

— Наших родителей тоже навестить не забудь!- кричат Бахтияру. — Наш сыновний привет им передай!

 

А пламя уже со всех сторон костёр охватило. Запылали, затрещали, задымились дрова, искры и дым столбом взвились в небо и закрыли Бахтияра от людских глаз.

Тут, не теряя времени, Зарнияр-ханум обернулась голубкой, Бахтияра превратила в палочку и целым и невредимым вынесла его из огня.

 

А царь с визирем и цирюльником всю ночь напролёт не спали — то масла в огонь подбавят, то полено подкинут.

 

Оставим же их стоящими у костра, а сами пойдём в дом Бахтияра.

 

До рассвета пировал Бахтияр со своей прекрасной женой. И все тридцать девять дней — день за днём — провели они в веселье и удовольствиях. А когда занялся сороковой день, сказала Зарнияр-ханум такие слова:

 

— Пусть здравствует царь! Его милостью мы неплохо повеселились. Теперь пришло время и его повеселить. Царь хотел получить весточку от отца. Что ж! Пусть достигнет он желанного.

 

Взяла она тут свиток и написала на нём вот что:

 

\»Да почернеет твоё лицо, наш сын! Да ослепнут твои глаза! Ты послал Бахтияра навестить нас, а сам прийти поленился. Горе сыну, забывшему своего отца, горе отпрыску, забывшему свой род. Пока не поздно, отклони проклятие от своей головы, приди к нам, чтобы могли мы порадоваться, глядя на тебя\».

И внизу, точно подпись, вывела имена всех предков царя до седьмого колена.

 

Потом написала такое же послание визирю.

 

И цирюльника не забыла, ему тоже приглашение: на тот свет приготовила.

 

Все три свитка положила она в сумку Бахтияра и, пока ещё не взошло солнце, повела его на городскую площадь. Там усадила она его посреди пепелища, велела закрыть глаза и рот руками и засыпала его с ног до головы золой.

 

А дальше вот что было.

 

Утром, чуть только проснулся царь, позвал он своего визиря и цирюльника, и пошли они на городскую площадь. Там взялись они за лопаты и стали перекапывать золу, что осталась от пожарища, — по сторонам её разбрасывают, по ветру развеивают. Пусть народ видит, что нет больше на земле Бахтияра, пропал он, не вернулся с того света. .

Половину золы уже переворошили, и вдруг зашевелилась куча, задвигалась, сама собой осыпаться стала. И из самой середины выскочил Бахтияр. Голова серая, руки серые, весь серый. Отплёвывается, отряхивается, а потом поклонился царю и Говорит:

 

— Да здравствует царь! Ну и торопился же я! Боялся к сроку опоздать, твою милость прогневить. Спасибо тебе, что навстречу мне пошёл, до-

рогу порасчистил. А приказ: твой я выполнил. Батюшку и матушку твоих повидал, Твой привет им передал. Они хоть и не живы, а здоровы. Дом их в райском саду стоит, выйдешь на крыльцо — с одной стороны молочное озеро, с другой  медовая река. Всем они довольны, только вот на тебя в обиде, да простятся мне эти слова, да не обрушится твой гнев на мою голову.

 

— А моих родителей видел? — спрашивает визирь.

— Как же, видел, — говорит Бахтияр. — И твоих и цирюльниковых. Они там отцу царёву служат так же, как вы здесь служите своему царю. Да вот они вам и написали. — И вытащил из сумки три свитка.

 

Прочёл царь — до самых ушей покраснел. Прочёл визирь — до корня волос краской залился.

 

Прочёл цирюльник — даже лысина у него загорелась.

Прочли все трое, и друг на друга смотреть стыдятся.

Наконец говорит царь:

 

— Бахтияр, если мне на тот свет идти, сколько дров понадобится?

— И я тоже не прочь родителей проведать, — говорит визирь.

— Да уж и меня с собой возьмите, — говорит цирюльник.

— Ну, на вас всех много дров надо, не менее пятисот вьюков, — говорит Бахтияр.

 

Тут велел царь сложить на площади пятьсот вьюков дров. Потом забрался со всем своим семейством, с визирем и цирюльником на самый верх дровяной горы и приказал поджигать дрова сразу с четырёх сторон.

 

Небывалый огонь поднялся к небу и унёс царя со всем семейством, с визирем и цирюльником на тот свет.

 

А народ выбрал Бахтияра своим царём, и стал он царствовать — да так хорошо и справедливо, что все кругом только и говорили: \»И чего мы раньше смотрели?! Давно бы надо было так!\»

 

Вот и царём стал Бахтияр. И жена у него среди красавиц ¦- первая красавица, и дворец у него самый богатый. Всего он достиг, о чём даже не мечтал. Всё, что и во сне не снилось, наяву сбылось. А сон — не сбылся. И не знает Бахтияр, где искать его, как найти. Ведь стадо овец отдал он за этот сон, да в придачу ещё своё имя!

Только недаром говорят: где ищешь, там не найдёшь, где не ждёшь, там встретишь.

 

Как-то вечером вернулся Бахтияр из судилища, вошёл в покои своей жены и видит, что спит Зарнияр-ханум крепким сном. Не стал Бахтияр её будить, завернулся в свою царскую мантию, как прежде заворачивался в пастушеский плащ, и лёг на полу. Ноги к подбородку поджал, голову в плечи вобрал и заснул крепким сном.

В полночь Зарнияр-ханум проснулась и видит: спит в её покоях какой-то чужой человек. Подняла она своих служанок, смотрят все на него, не знают, что делать, — то ли за стражей бежать, то ли самим пришельца убить.

 

И вдруг Зарнияр-ханум говорит:

 

— Где же были мои глаза! Это ведь сам Бахтияр! Я знаю, он раньше был пастухом. Он привык так спать. Ступайте к себе, а я посижу около него, сон его постерегу.

Ушли служанки, а Зарнияр-ханум села возле Бахтияра, сидит, стережёт его сон.

 

Среди ночи проснулся Бахтияр, посмотрел на Зарнияр-ханум и, словно от яркого света, зажмурился. Потом снова открыл глаза, снова посмотрел на неё, и вдруг как начнёт смеяться!

 

Не понимает прекрасная Зарнияр-ханум, что это с её мужем сделалось, отчего он так развеселился.

— Бахтияр, — спрашивает, — что с тобой? Почему, глядя на меня, ты не можешь удержаться от смеха?

 

А Бахтияр в ответ:

 

— Не над тобой я смеюсь. А смеюсь я от радости, потому что исполнился наконец сон, который я купил у одного старика. Это не простой был сон. Приснилось ему, что среди ночи взошло солнце и светит над его головой. Люди говорят, что не бывает так, а вот случилось, потому что ты, Зарнияр-ханум, мое солнце. И знай еще, что зовут меня не Бахтияр. Имя это я купил вместе с этим сном. А настоящее мое имя — Мелик-Мамед.

 

Вот и все.

 

Бахтияр сон нашел — сказке конец пришел. С неба упало три яблока: одно — мне, другое — тебе, третье — тому, кто сказку рассказал.

Article Global Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Eli Pets