все сказки мира

Сказка: что случилось однажды с отечеством

Сказка: что случилось однажды с отечествомЗахотелось однажды Отечеству узнать, кто его больше всех любит, и приняло оно человеческое обличье, и оделось, и решило посетить самых разных своих жителей.

Опустившись на свою родную землю, оказалось оно перед огромным зданием в центре оживленного города и услышало громкую музыку. Стояла мягкая, теплая ночь, и люди в черных сюртуках и шляпах бесконечными рядами шли по улицам и переулкам и исчезали в этом здании. Они пели и веселились, казалось, задора им было не занимать. Гордое многокрасочное знамя реяло над каждым рядом, за ним шли трубачи и барабанщики. На все это было приятно смотреть.

 

«Ах,- воскликнуло Отечество,- веселые люди мои жители. Им хорошо живется на моей земле!»- и, увидев над воротами большую светящуюся надпись «Праздник Отечества», обрадовалось еще больше и вошло со всеми в здание. Сердце Отечества забилось сильнее, и оно совсем растрогалось, когда попало в большой увитый гирляндами зал, где собрались эти люди. Как красиво здесь было! Мужчины в мундирах сказочно яркого цвета, на груди побрякивали ордена, на тугих рыжих головах сверкали шлемы, с саблями на перевязях, толпились на помосте. Они дружески разговаривали, пожимали друг другу руки и по-братски смеялись. Они смотрели удовлетворенно и гордо вниз на массу людей в черных сюртуках, которые точно так же веселились за столиками и пили вино из больших кружек. Повсюду царило воодушевление, от грохота музыки, казалось, рухнут стены, звуки голосов наполняли огромный зал. Люди всё шли и шли, их встречали криками «Ура!», порою поднимался страшный шум, и наконец музыка прекратилась. Мужчина на помосте потряс колокольчиком, стало тише. Отечество нерешительно присело за столик и принялось, как и все остальные, смотреть на мужчину, который наконец кончил звонить, положил на стол шлем и начал произносить речь:

 

— Друзья! Ветераны, солдаты и патриоты! Прежде чем я начну, давайте поднимем руку и поклянемся…- Эти слова подействовали как заклинание, все встали и каждый поднял торжественно руку.- …И дадим торжественное обещание!- хрипло закричал мужчина уже в тишине, схватил свою пивную кружку и основательно приложился к ней, чтобы с новыми силами продолжить речь.- Наше тело, наша жизнь, наше достояние, наши сердца и все остальное, что нам дорого, принадлежат Отечеству! Мы клянемся, что в любую минуту готовы пожертвовать этим ради Отечества, если оно попадет в беду. Ура! Ура! Ура!

 

Мощно, почти устрашающе прозвучали над головами слова клятвы, и все заревели восторженно в ответ: «Клянемся! Ура! Ура! Ура!»

 

У Отечества от волнения слезы выступили на глазах. Необыкновенная радость разлилась по его жилам, и, не считаясь с тем, что происходит вокруг, оно поспешно встало, промчалось мимо оторопевших людей и мигом оказалось на помосте рядом с оратором, который как раз хотел продолжать речь. Послышался ропот, сердитые выкрики и даже брань, мундиры в возбуждении вскочили, окружили неказисто одетое Отечество и закричали: «Что такое? Что вам здесь надо? Убирайтесь вон!»

 

— Я ваше Отечество, дорогие мои!- закричало оно и блаженно улыбнулось.

 

Но беспокойство в зале нарастало и нарастало, превращаясь в угрожающий гул, так что продолжать, было уже невозможно.

 

— Что? Какое еще Отечество, убирайся вон, оборванец!- приказал офицер напуганному Отечеству и дал ему пинка.

 

— Я явилось к вам в человеческом облике, чтобы посмотреть, кто меня больше всех любит!- закричало оно изо всех сил, но тумаки сыпались уже градом.

 

— Убирайся, кретин! Вон отсюда! Пошел вон, негодяй!- орали со всех сторон.

 

— Что? Ничего себе Отечество! Да на нем и целой рубашки нет! Что? Лупите, вздуйте его!-доносилось сквозь шум.

 

— Любить? Любить такого ублюдка?- ревели некоторые в ярости.

 

— Полицию! Полицию! Куда смотрит полиция!- кричали со всех сторон.

 

— Невесть откуда взялся и называет себя Отечеством, паршивый попрошайка!- орал кто-то во всю глотку, и все его поддержали.

 

— За дверь его! Вон! Долой!- не умолкало ни на минуту.- За дверь этого грязного нищего! Вон! За решетку бездельника!

 

Очнулось в кровь избитое и искалеченное Отечество на темной улице. Фонари погасли, ни одно окно не светилось, нигде не звучала музыка. Только вдалеке несколько пьяных голосов воинственно распевали: «Бо-оль в сердце мо-ое бьет, с ме-чом в руке впе-еред, Отечество зове-ет, Отечество зове-ет».

 

С большим трудом поднялось Отечество и решило незаметно, еще до рассвета, убраться из города. Оно помылось у ближайшего фонтана, боязливо прошмыгнуло мимо полицейских, стоявших там и тут, и добралось без происшествий до квартала, где стояли сплошь красивые дома. Уже наступило ясное утро, и Отечество быстро направилось к одному из них, принадлежащему фабриканту, который как раз появился в дверях.

 

— Я твое Отечество,- обратилось оно к человеку, который угрюмо смотрел на улицу.- У меня давно и маковой росинки во рту не было, дай мне чего-нибудь поесть и немного денег на пропитание.

 

Фабрикант наморщил сердито лоб, окинул просителя взглядом с головы до ног, ничего не сказал, позвал слугу и выбранил его:

 

— Иозеф, почему вас нет на месте, когда звонят? От нищих в последнее время просто деться некуда. Сторожите, как следует дверь.

 

И сел он в ожидавший его автомобиль и поехал на фабрику, забыв и думать об Отечестве. Отечество мигом оказалось перед фабричными воротами и, когда фабрикант вышел из автомобиля, снова заговорило с ним:

 

— У тебя нет времени для меня? Я твое Отечество. Тут фабрикант побагровел от злости и в ярости затопал обеими ногами.

 

— Подумаешь, Отечество!- заорал он.- Убирайся отсюда! Мне надо работать! Вон! Вон!- и хотел его оттолкнуть.

 

Однако Отечество и не подумало сдвинуться с места, а принялось убеждать фабриканта:

 

— Я твоя опора и надежа! Если меня не любить, плохо вам всем придется!

 

Но фабрикант высокомерно рассмеялся и пренебрежительно заявил:

 

— Скажите! Ты наша опора, ты? Мы твоя опора и надежа, глупец. И вообще: Отечество да Отечество! Как это понимать! Глупая болтовня! Здесь,- и он показал на свою огромную фабрику,- здесь мое отечество! И мне все равно, стоит ли она на твоей земле или в другой стране! Убирайся! Убирайся наконец. У меня нет времени!

 

И пошел он с этими словами прочь. Но Отечество не пало духом. «Что ж,- сказало оно само себе,- не все люди такие жестокие!» Оно вышло из города и отправилось на поля к крестьянам, убиравшим урожай. Те, однако, перевели дух от работы и заворчали: «Ну и ну! Дожили, называется, нищие уже прямо в поле приходят».

 

— Я ваше Отечество,- успокоило их Отечество и посетовало на свои беды.

 

— Так-так,- сказали крестьяне и злорадно уставились на пришедшего.- Ты — Отечество? И ходишь эдаким бродягой? Нет-нет, нас ты не обманешь, драный бездельник. Нам ведь никто не помогает, убирайся к черту!

 

— Но, люди добрые,- удрученно вскричало Отечество,- урожай нынче богатый! Уделите и мне хоть немножко!

 

Теперь уже крестьяне пришли в ярость. Они подступили к Отечеству и закричали:

 

— Что? Что ты сказал? Отдать тебе часть? Урожай получает тот, кто больше всех платит, и баста! А теперь уходи, пока кости целы.

 

И опечалилось Отечество, и пошло прочь. Оно не отважилось уже зайти в ближайшую деревню, а направилось снова в город и возвратилось туда только поздним вечером. У решетчатых ворот роскошного особняка потянуло оно за колокольчик. Вышел слуга и строго спросил,что ему здесь надо.

 

— Я твое Отечество и твоего господина тоже. Впусти меня, слуга. Я хочу видеть твоего господина!- решительно вскричало Отечество и нажало на полуоткрытую створку ворот.

Тогда слуга поднял крик: из особняка тотчас прибежало подкрепление, и они вытолкали нищего на улицу. Пришлось Отечеству схитрить: оно превратилось в видение и предстало перед богатым владельцем, когда тот спал.

 

— Я твое Отечество! У меня большая беда. Помоги мне, господин!- сказало оно человеку, спящему на шелковых пуховых подушках, и подошло совсем близко к постели.

Господин проснулся, угрюмо поднял голову и вздохнул:

 

— Господи, боже мой! Даже ночью нет от вас, попрошаек, покоя!

 

А когда он протер глаза и увидел Отечество, то коротко отрезал:

 

— Я никогда в тебе не нуждался, уходи!.. Я даю в долг деньги и живу на проценты, уходи!

 

Встреченное такими словами, Отечество все же не отступилось и повторило свою просьбу. Но владелец особняка уже потерял терпение и закричал во все горло:

 

— Уходи, говорю тебе! Ты что, принесешь мне проценты, если я ссужу тебе что-либо?.. Моего богатства мне хватает! На что ты мне! Уходи же наконец!

 

Ничего не ответило Отечество и исчезло. Но месяц уже стоял высоко, все спали, поэтому оно некоторое время бесцельно бродило по городу и остановилось у окна, в котором горел свет.

 

«Кто же это еще бодрствует такой глубокой ночью?- подумало Отечество и посмотрело на дощечку, прибитую к двери дома. На ней было написано: «Каспар Лигерзинн, профессор Королевского университета и астроном».

 

— Ученый, благородный человек! Вот это удача! — пробормотало Отечество и, так как профессор по рассеянности не запер дверь, прошло прямо в тихий маленький кабинет, где астроном, забыв обо всем, углубился в толстые фолианты. Отечество немного помолчало и воскликнуло:

 

— Добрый вечер, господин профессор!

 

— Что… что такое?- испуганно вскрикнул профессор и уставился на незваного гостя.

 

— Не бойтесь, дорогой благородный ученый, я ваше Отечество… У меня большая беда!- кротко произнесло оно.

 

Но профессор уже пришел в себя и вновь принялся за свои толстые книги.

 

— Я ваше Отечество, господин профессор,- произнесло оно уже громче и похлопало его по плечу.- Меня должно любить!

 

Но ученый раздраженно отмахнулся от посетителя и, не отрываясь от работы, пробормотал: «Отечество… Не в нем дело! Главное, есть ли жизнь на Марсе!» Он в волнении воткнул в стол циркуль. И снова углубился в книги. Отечество некоторое время смущенно постояло и молча вышло из комнаты. Когда оно сошло вниз, было уже светло, и какой-то торговец поднимал жалюзи в своей лавке.

 

— Мой дорогой!- обратилось к нему Отечество и затащило его в лавку.- Посмотри на меня, я твое Отечество! Если мне никто не поможет, я пропаду… Ты должен меня поддержать!

Высокомерный лавочник наморщил свой жирный лоб и не стал отказываться так уж прямо:

 

— Гм, конечно, если прибыль, почему нет? Теперь уже Отечество вспылило, оперлось на прилавок и закричало:

 

— Прибыль?! Если Отечество в беде, ради него надо идти на жертвы!

 

— В беде?..- насмешливо возразил лавочник.- Нет, я так рисковать не могу, дело это убыточное. Приходи, когда я стану богатым человеком! Если ты уже сейчас требуешь от меня чего-то, надо мне перебираться на жительство в другую страну.

 

— Вот как! — вскричало Отечество, презрительно оглядело лавочника, повернулось и вышло из лавки. Тот смотрел ему вслед, качал головой и бормотал про себя: «Коммерция есть коммерция».

 

И отправилось разочарованное Отечество после всех своих неудач к государственным чиновникам, предстало перед ними и сказало:

 

— Чиновники, вы ведь все служите своему Отечеству и любите его?

 

— Конечно,- хором ответили все чиновники.

 

— Так это я!- воскликнуло сразу же Отечество.- Посмотрите на меня, мне грозит разорение. Вы должны некоторое время служить мне безвозмездно, пока мое положение не упрочится. Каждый должен чем-то поступиться.

 

У всех чиновников вытянулись лица, и они в один голос сказали:

 

— Упаси бог, это невозможно! Нам придется искать другую работу. Нам не на что будет жить.

 

— Да нет же,- сказало Отечество,- я этого и не предлагаю! Просто ваш заработок на некоторое время уменьшится вполовину, пока я немного «е выберусь из долгов.

 

Но у государственных чиновников лица еще больше вытянулись, они нерешительно покачали головами и снова ответили:

 

— Нет, это невозможно! Разве мы стали бы чиновниками, если бы ты нам не платило?

 

— Гм, значит, и вы меня не любите,- возразило им Отечество и ушло, как и от всех остальных жителей, ни с чем. В отчаянии оно решилось на все и добралось до короля.

— Король,- сказало оно властелину,- у меня большая беда, помоги мне!

 

Король встал с трона и сказал:

 

— Я твой властелин. Это хорошо, что ты рассказало мне о своей беде. Я подумаю, чем можно тебе помочь. Я немедленно установлю новые налоги и…

— Как,- перебило его с возмущением Отечество,- налоги?.. Нет! Я обращаюсь к тебе, чтобы ты чем-нибудь поступился. У тебя есть в изобилии огромные поместья, золото, дворцы! Дай мне хоть немного, и я буду спасено.

 

Король помрачнел, услышав такие слова, и приказал немедленно выставить Отечество за ворота.

 

На улице шел дождь. Выл холодный ветер. Кругом ни души. Одиноко стояло Отечество, замерзшее и всеми покинутое. На глазах у него были слезы.

 

Наконец оно двинулось в путь по бесконечным улицам, все дальше и дальше. Отечество уже не хотело больше вступать в разговоры с людьми. Но так как дождь усиливался, оно вошло в церковь, стоявшую у дороги, увидело в ризнице священника, подошло к нему и сказало:

 

— Досточтимый господин, я Отечество! У вас, конечно, есть сердце, помогите мне! Я очень нуждаюсь, а судя по вашему виду, вы не испытываете недостатка ни в чем. Не могли бы вы мне помочь?

 

— Гм,- откашлялся священник смущенно,- конечно, я дам тебе кое-что из одежды и зонтик, чтобы ты могло, несмотря на дождь, продолжать свой путь…

 

— Нет,- возразило. Отечество,- я не это имело в виду. Вы должны принести мне что-нибудь в жертву, досточтимый господин! Зонтик и сухая одежда мне не помогут.

 

— Жертва?- возмущенно спросил священник.- Нет, этого я делать не буду!.. Мы, священнослужители, приносим жертвы только богу!

 

И здесь Отечеству сопутствовала неудача, и покинуло оно церковь и больше уже ни на что не надеялось. Оно промокло до нитки. «Разве Отечество существует только для того, чтобы нести свое бремя? И никто не придет ему на помощь в беде»,- вздохнуло про себя Отечество и прислонилось к стене дома. Его била дрожь. От изнеможения у него уже не было сил дышать.

 

Какой-то нищий, вобрав плечи, засунув руки глубоко в карманы, шел по дороге. Он тоже промок до нитки и дрожал от холода. Он остановился и сказал:

 

— Тебе плохо? Пойдем, я знаю одно сухое местечко. С этими словами он взял измученное Отечество за руку, и они пошли под проливным дождем и добрались наконец до сарая с песком, в котором было и немного соломы. Так .как Отечество чувствовало себя совершенно разбитым, нищий приготовил ему место для сна, после чего оно рассказало нищему о всех своих злоключениях. Старик слушал внимательно, а когда Отечество умолкло, участливо и горько сказал:

 

— Да, видишь ли, Отечество, со мной произошло то же самое. Когда-то я был молодым расторопным парнем и знал свое ремесло. В то время каждый брал меня на работу и хорошо платил. Но со мной случилось несчастье — я заболел, а теперь и состарился… И теперь… теперь я больше никому не нужен!.. Так уж повелось на свете… Пока ты молод и на что-то годен, тебя замечают, но когда старость и нужда сталкивают тебя на дно, ни один человек не позаботится о тебе. Спи! Спи, так ты, по крайней мере, на короткое время обо всем забудешь!

 

Оба тихо заплакали. И, как братья, пожали друг другу руки.

Article Global Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Eli Pets