все сказки мира

Сказка:не любо-не слушай

Сказка:не любо-не слушайБыло три брата. Один безногий удался — наперегон с зайцами гонялся. Второй косолапый — больно прыток удался. А третий и знал, что ворон считал.

 

— Вот собрались три брата в лес дрова резать. Пока безногий за зайцами гонялся, косолапый ноги расправлял, третий всех ворон пересчитал, глядь — и вечер настал. Надо ужин варить. А огня-то нет!

 

Вот срубили три брата большую сосну. Сложили костер. Вот полез смотреть один из братьев — нет ли где огоньку. И увидели впрямь огонек. Ну, вот и пошел безногий. Он видит, около огонька сидит старичок. Он и просит: — Дедушка, дай огоньку! Тот говорит:

 

— А ты меня, старика, потешь чем-нибудь. Хоть песню спой!

 

Тот говорит:

 

— Не умею!

— Ну так спляши!

— Тоже не учился.

— Сказку скажи!

— Тоже не знаю.

— Ну и убирайся с чем пришел!

 

Так и второй брат пошел, и тоже ни с чем. Такие же ответы были. Тогда пошел третий:

 

— Здорово, дед!

— Здорово, свет!

— Дедушка, дай огоньку!

— А ты старика меня потешь,- говорит.- Песню спой.

— Не умею!

— Ну так,- говорит,- спляши!

— Тоже не горазд.

— Ну так сказку скажи!

— Ну,- говорит,- это мое дело. Только — уговор. Не любо — не слушай, а врать не мешай. А если перебьешь — сто рублей с тебя.

 

Ну вот, он согласился, старик этот. А он начал говорить сказку:

 

— Когда начался свет, мне было семь лет. Батька мой не родился, дед не был женат.

 

Вот тогда-то жили мы богато. От наготы да босоты ломились шесты. Было медной посуды — крест да пуговица. А рогатой скотины — таракан да жужелица. А в упряжь — две кошки лысы, да один кот-иноход.

 

Изба была большая: на земле порог, и тут же потолок. Хоть сидеть нельзя, да зато посмотреть хорошо. А земли было — глазом не окинешь! Пол да лавки — сами засевали, а печь да полати — внаймы сдавали. Вот засеяли мы на полу ячмень, а на лавку семян не хватило.

 

Ну, и вырос наш ячмень высок да густ. Да завязалась в нем крыса. Как пошла наша кошка лыса ловить крысу — и заблудилась. И теперь там бродит. Ну, а ячмень мы сжали, а сложить-то и некуда.

 

А я хоть меньшой, да разумом большой. Склал скирду на печном столбу. А бабушка моя куда была резва — на печь три года лезла. Лезла, лезла, скирду нашу в лохань уронила, сама надвое переломилась.

 

Дед завыл. Я заголосил. Бабушку мы лычком сшили, так она еще десять лет так ходила. Ну, а ячмень мы из лохани вытащили, высушили и обмолотили. Сварили два пива — одно жидкое, другое как вода. Выпьешь любого бурак — станешь совсем дурак. Ну, а как гостю поднесешь, да за волосы потрясешь, да сверху поленом оплетешь — и с ног долой!

Да была у нас еще кобыла сива. Поехал я в лес дрова рубить. Еду трусцой — трюх-трюх, а топор у меня за поясом сзади: тю-тюх… И отрубил лошади весь зад! Так на передке я три года катался. Вот еду раз лесом, глядь — на опушке задок моей лошади пасется. Вот я его поймал, оборотал, березовым прутком и сшил.

 

Ну и стала березка вверх расти. Росла, росла и выросла под самые облака. Надумал я по ней влезть. Влез на облака, походил, посмотрел — нет ничего! Надумал я назад спускаться, глядь, а кобылу-то мою дедушка увел поить. И не по чему спуститься. Стал я на облаках проживать, голодом голодовать. Завели-ся с той худобы у меня блохи немалые. Стал я блох ловить, да шкуры с них сдирать, да веревку вить.

 

Свил веревку длинную! Привязал одним концом к облакам и стал спускаться. На ту беду мне веревки не хватило. Ну, я сверху срежу, на низ наставлю. И все-таки веревки не хватает! Я сижу — не тужу; по сторонам гляжу. Смотрю — мужик овес веет, а полова вверх летит.

 

Вот я стал половину ловить да веревку вить. Вил, вил… и мертвую крысу завил. А она ни с того, ни с другого ожила, веревку перегрызла. Ну и полетел я в болото, по самый рот ушел.

 

Хотел воды напиться — шеи не нагнуть. Прибежала лисица, на моей голове гнездо свила, семерых лисенят принесла. Шел мимо волк, лисеняток уволок. Да я ему тут за хвост вцепился. Вцепился да и крикнул:

 

— Утю-лю-лю…

 

Волк меня и вытащил из болота. Вышел я из болота голодный-преголодный.

 

Смотрю — в дупле жареные перепелята сидят. Хотел руку просунуть — не лезет! Влез сам, наелся, растолстел, оттуда никак не вылезти! Сбегал домой за топором, прорубил дупло пошире — выкарабкался!..

 

Пошел за сине море, где скот нипочем. За муху с мушонком дают корову с теленком, за больших оводов — больших быков. Вот я наловил мух да мушат три куля. Наменял быков да коров три табуна. Пригнал к синему морю и давай горевать: как стадо домой гнать?

 

Вплавь пускать? Половина перетонет. Корабли нанять? Дорого возьмут. Вот я схватил одну корову за хвост да на ту сторону и швырнул; раза два на лету перевернулась! Так на ту сторону носом уткнулась. Так перешвырял я все три табуна. Остался один бык бурый, большущий. Вот окрутил.я хвост вокруг руки, собрался с силой, развернулся — да как пустил! На ту сторону вместе с быком перелетел.

 

Ну вот, так ненароком попал я в самую преисподнюю, где черти живут. И три года у них все навоз возил… И все на твоем дедушке…

А старик и говорит:

 

— Не может быть, чтоб на моем дедушке!

— Может — не может, а плати сто рублей. Не любо — не слушай, а врать не мешай.

 

Получил он сто рублей, получил огонек. Пришел к братьям. Сварили они ужин. Спать легли. И теперь еще спят…

Article Global Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Eli Pets