все сказки мира

Сказка: Марья краса-долгая коса

Сказка: Марья краса-долгая косаВ некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь с царицей. И была у них единственная дочь Марья Краса-долгая коса. Жили они хорошо и счастливо.

Вдруг пришла на них страшная беда. Налетел на царство-государство страшный Змей о девяти головах, о девяти хоботах, о девяти хвостах. С ним два сына Змеёныша. Старший о шести головах, младший о трёх. Закричал Змей такие слова:

 

— Слушайте, царь с царицей и весь народ! Все я царство огнём сожгу, пеплом развею. Все леса повыдеру, все реки-озера повыплесну, все поля, луга притопчу, всех людей погублю! А хотите живыми быть, кормите меня с сыновьями по самую смерть. Чтобы каждый день к вечерней заре оставляли на Буян-горе девушку молодую. Нам на съеденье, вам на спасенье. Что тут делать?

 

Заплакал весь народ горько, да делать нечего.

 

Стали с той поры каждый день к вечеру брать по девушке молодой, вели ее на Буян-гору, к столетнему дубу приковывали.

 

Налетали тут змеи, девушку пожирали, косточки в озеро бросали.

 

В ту пору, в то время был у бедной бабушки-задворенки на краю города любимый внук Ваня.

 

Увидал раз Иван, как у синего моря на золотом песке Марья Краса-долгая коса хороводы водила, и полюбил её без памяти.

 

Вдруг весть пришла, что завтра царевне на съеденье к Змею идти.

 

Встал поутру Иван, говорит бабушке:

 

— Готовь мне, бабушка, льняную рубашку чистую, пойду я биться со Змеем лютым — или живым не буду, или Марью-царевну освобожу.

Заплакала тут бабушка, приготовила ему льняную рубаху, побежала в огород, принесла жгучей крапивы, стала из жгучей крапивы вторую рубаху п л есть.

Плетет рубаху, сама от боли плачет.

 

— Вот, — говорит, — Ванечка, надень ты эту рубаху. Будет Змей тебя кусать — языки обожжет.

— Хорошо, — говорит Иван.

 

Вот на вечерней заре обрядился Иван. Взял острую косу, железную палицу, надел льняную рубаху, сверху крапивную, попрощался с бабушкой и пошел на гору Буян.

Стоит на горе Буян столетний дуб. У дуба Марья Краса-долгая коса золотой цепью прикована. Увидела она Ивана — заплакала.

 

— Ты зачем пришёл, добрый молодец? Мой черед смерть принимать, горячую кровь проливать, а тебе за что пропадать? Прилетит сейчас Змей и тебя сожрёт.

— Не бойся, красна девица! Авось не сожрёт — подавится.

 

Подошел Иван к царевне, ухватил золотую цепь богатырской рукой, разорвал, как гнилую верёвочку. Потом лёг на песок, положил голову Марье Красе на колени и говорит:

— Я посплю, царевна, недолгим сном, а ты на море смотри. Только туча взойдёт, ветер зашумит, море всколыхнется, тотчас разбуди меня!

 

Заснул Иван богатырским сном. А Марья Краса на море смотрит. Вдруг туча надвинулась, ветер зашумел, море всколыхнулось, из синей волны трёхголовый Змей идёт.

Разбудила Марья-царевна Ивана. Только тот на ноги вскочил, а Змей уже тут как тут.

 

— Ты, Иван, зачем пожаловал? Богу молись, с белым светом простись да полезай скорей сам в мою глотку, тебе же легче будет.

 

— Врёшь, проклятый Змей! Не проглотишь! Подавишься.

 

Схватил Иван острую косу, размахнулся во все плечо и скосил у Змея все три головы. Поднял серый камень, собрал три головы. Языки вырезал, в сумку спрятал, головы под камень положил, туловище в море столкнул, сам на песок упал, заснул богатырским сном.

 

Стоит Марья Краса-долгая коса ни жива ни мертва. Не знает — плакать или радоваться. Села на песок, подняла голову Ивана, на колени себе положила, шёлковым платком пот вытерла. Вдруг видит: туча надвинулась, ветер зашумел, море всколыхнулось. Лезет из синего моря Змей, на Буян-гору поднимается.

 

Стала царевна Иванушку будить. А Иван спит богатырским сном. Ухватила его царевна за волосы.

 

— Проснись! Проснись, Иванушка! Наша смерть идёт!

 

Тут вскочил Иван на ноги. Увидал его шестиглавый Змей, заворчал, зафыркал.

 

— Жалко мне тебя, добрый молодец! Тебя есть- вкусу в тебе нет. Проглочу тебя разве не разжёвывая.

 

— Ничего, — говорит Иван, — авось подавишься! Схватил Иван свою острую косу, размахнулся широко рукой, отрубил Змею три головы. А три головы огнём палят, дымом дышат, глаза выжигают. Ухватила Марья Краса свою долгую косу, стала золотой косой Змея по глазам хлестать. Обернулся Змей в её сторону. Подскочил тут Иван, отрубил Змею оставшиеся три головы. Языки вырезал, головы под камень спрятал, туловище в море столкнул. Сам упал на крутой берег, уткнулся в золотой песок и заснул богатырским сном.

Подняла Марья Краса его голову, себе на колени положила, шёлковым платочком пот вытерла.

 

Вдруг туча надвинулась, ветер зашумел, море всколыхнулось.

 

Выходит из моря старший Змей о девяти головах, о девяти хоботах, о девяти хвостах. Каждый хвост в свою сторону бьёт, каждый хобот своим напевом поет, каждая голова зубами щёлкает.

 

Испугалась Марья Краса пуще прежнего, стала Ивана будить.

 

— Вставай, вставай, Иванушка! Старший Змей идёт, нас с тобой сожрёт!

 

Спит Иван непробудным сном. Плачет над ним царевна, слезами обливается.

 

— Проснись, проснись, Иванушка! Русский человек смерть лёжа не встречает, перед нею на ногах стоит!

 

Тут проснулся Иван, встрепенулся Иван, схватился за косу острую.

 

Налетел тут на него девятиголовый Змей, закричал, зафыркал:

 

— И хорош ты, и пригож ты, добрый молодец! Да не быть тебе живому. Съем я тебя, да и с косточками.

 

— Врёшь, проклятая гадина! Подавишься. Начали они биться смертным боем. Лес кругом на корню шатается, песок столбом поднимается, по синему морю волны идут. Змей огнём пышет, дымом душит. Иван косой косит. Коса у него в руках докрасна раскалилась. Семь голов Иван отрубил — две одолеть не может. Ухватил его было Змей поперек, да выплюнул. Крапивная рубашка язык обожгла.

 

Подбежала тут Марья-царевна, стала Змея по глазам косой хлестать.

 

Обернулся Змей в её сторону, а тут Иван подскочил, две последние головы Змею ссёк. Языки вырезал, головы под камень спрятал, туловище в море столкнул.

Пала Марья-царевна Ивану в ноги:

 

— Спасибо тебе, Иванушка! Меня освободил, всю землю русскую избавил. Будешь ты моим суженым, батюшке помощником, моей матушке — любимым сынком. — Сняла она с руки золотой перстенёк, Ивану на мизинный палец надела.

 

А Иванушка на ногах шатается, кровавый пот по лицу бежит. Упал Иван на сырой песок, заснул богатырским сном, — видно, смертно намаялся.

Села Марья-царевна около него, сон оберегает, комаров-мух отгоняет.

 

Ехал мимо царский воевода на белом коне. Сам страшный, голова стручком, руки-ноги граблями. Видит, Марья-царевна сидит, крепким сном Иван сцит, под камнем головы валяются. Ухватил он Марью-царевну за косу, посадил ее на коня с собой рядом, завёз в густой дремучий лес и давай нож точить.

 

Спрашивает его Марья-царевна:

 

— Что ты, добрый человек, делать собираешься?

— Я нож точу, тебя убить хочу! Заплакала царевна.

— Не режь меня, добрый человек! Я тебе ничего худого не сделала.

— Скажи отцу, что я тебя от смерти избавил, Русскую землю от гадов освободил, посулись, что будешь ты мне верной женой, — тогда помилую.

 

Ничего не поделаешь, пришлось Марье-царевне согласие дать.

 

Повез её воевода во дворец.

Привёз к царю, змеиные головы показал.

 

— Вот, — говорит, — кто тебя от беды избавил! Обрадовался царь, обнял воеводу.

— Через три дня, — говорит, — честным пир-ком да за свадебку!

 

Марья Краса плачет, а слово сказать боится.

 

Только через три дня к вечеру проснулся Иван, видит: один он на Буян-горе, нет рядом Марьи-царевны, нет под серым камнем змеиных голов.

Пошел Иван в город, пришел к бабушке. Обрадовалась бабушка. Пироги на стол тащит, жаркую баньку топит. А Иван говорит:

 

— Пойди-ка, бабушка, в город, послушай, что люди говорят.

 

Сбегала бабушка в город, послушала, что люди говорят, воротилась назад, рассказывает:

 

— Идёт по народу молва, что будет сегодня у царя великий пир — честная свадьба. Выдает царь Марью-царевну за воеводу. А ты думал, Иванушка, она за бедняка пойдёт!

Иванушка в бане вымылся, чистую рубаху надел, стал молодец хорош-пригож — лучше не надо!

 

Вечером пошёл во дворец. Там пир идет. Гости пьют-едят, всякими играми забавляются. Ходит воевода по горницам, хорохорится.

 

— Кто вас, хлопцы, от смерти спас? Вы мне теперь слова поперёк не молвите!

 

Марья-царевна сидит бела, как мел, глаза наплаканы.

 

Взял Иван золотой кубок, налил в него мёду сладкого, опустил в него золотое кольцо, позвал девку-чернавку и говорит:

 

— Поклонись Марье-царевне, пускай выпьет до самого дна за того, кто её от смерти спас.

 

Поднесла чернавка кубок Марье-царевне. Выпила Марья Краса до самого дна. Подкатился к её губам золотой перстенёк. Вынула его Марья-царевна, обрадовалась.

— Батюшка, — говорит, — не тот меня от смерти избавил, кто рядом со мной сидит, хорохорится, а тот меня спас, что меж гостями стоит, кому я этот перстень дала, кого суженым назвала. Выйди сюда, Иванушка!

 

Вышел Иван на середину горницы. Марья-царевна к нему подошла. Гости разахались, переглядываются.

 

Вскочил воевода, ругается:

 

— Ах ты, этакой! Людей честных обманывать! Кто Змея убил, тот и головы срубил, тот их и во дворец приволок.

 

А Иван ему в ответ:

 

— Если ты Змея убил, ему головы срубил, скажи, какой в головах изъян?

— Никакого изъяну в головах нет — они целёхоньки. Я его не ранил, не колол, с одного разу голову ссёк.

 

Поднял головы змеиные Иван, пасти раскрыл.

 

— Вот, — говорит, — какой в головах изъян! Языков-то в них нет! Они у меня в сумочке. Тут Марья-царевна подошла и говорит:

— А вот мой платочек шёлковый. На нем кровь и пот Иванушки.

 

Тут царь разгневался, приказал воеводу плетьми прогнать, а Ивана обвенчал с Марьей Красой-долгой косой тем же вечером.

 

Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец.

Article Global Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Eli Pets