все сказки мира

Сказка: Сума, дай ума

Сказка: Сума, дай умаБыло большое-пребольшое село. В том селе жила вдова, у неё было два сына. Старшего Кузьмой звали, он в селе жил, а второй, Иванушка, в работниках был в другом селе, и жена его Марьюшка тоже с ним. Совсем хорошо жили. Одна беда: во всём селе один колодец был. Со всех концов к нему ходили.

Вдова старая-престарая была, заболела и умерла.

 

Старший брат и думает: \»Я мать кормил, уж избу-то мне присудят\».

 

Говорит брату:

 

— Давай разделимся.

 

У того детей пять и у другого. Позвали они соседей, они говорят:

 

— Избу Кузьме и корову Кузьме. Больше и делить нечего.

 

Поставили младшему худую хатёнку. Стал он жить так уж худо: обносился весь, вёдра худые, заткнутые, жена плачет, дети плачут. Ни пить, ни есть, ни обуть, ни одеть.

Он подумал, подумал:

 

— Пойду, удушусь.

 

Взял обрывок веревки и пошёл. Жена увидела.

 

— Куда ты взял? На ней и так пять узлов, места целого нет.

 

Он решил:

 

— Пойду, утоплюсь в Антошкином пруду, место там крутобережное.

 

Подходит он, глядит — пароход там.

 

На нашей реке в жизни пароходы не ходили, а теперь вот едет. Подъезжает пароход, на нём девица красоты неописанной, спрашивает:

 

— Ты зачем здесь?

— Топиться.

— Я не разрешу, как так?

— Дома есть нечего, у меня дети кричат.

— Знаю, знаю. Я тебе сейчас чашку брошу, ты придёшь домой, детей вышли, пусть погуляют. Поставь чашку на стол и скажи: \»Чашка, чашка, корми!\»

 

Вернулся он домой и говорит:

 

— Ну, Марья, нехай ребята пойдут, погуляют. Сам чашку на стол поставил:

— Чашка, чашка, корми.

 

Батюшки! На столе появляются и пирог, и щи, и каша, и мясо. По-крестьянски всё и даже лишнее.

Жена повеселела. Голод не тётка, а когда вся середечка полна, краюшки играют.

 

Вот пошла она на другой день к колодцу. А сноха уже там, жена брата старшего, что пожи-ток-то присвоил, тут как тут и насмехается:

 

— Что это ты, Марья, так весела? Может, хлеба-соли вдосталь ела?

— Лучше тебя обедали. Муж чашку принёс. Так ту только поставишь, так тебе всё будет: и пирог, и щи, и каша, и чего захочешь.

 

Та не стала воды черпать, с пустыми вёдрами побежала:

 

— Кузьма, Кузьма, брат-то разбогател. Говорят, у них там чашка какая-то. Поди узнай да попроси. Вот он и приходит:

— Здорово!

— Здорово!

— Кум, ты, говорят, чашку добыл. Мы ведь свои люди, так мы сочтёмся. Мы вот крестницу просватали, дай чашку, хоть гостей покормить, утром принесём тебе.

 

Утром принесли они, поставили на стол её:

 

— Чашка, чашка, корми!

 

А нет ничего. Жена заругалась:

 

— Простофиля ты, больше ничего.

— Правда, пойду, утоплюсь.

 

Идёт, а пароход-то, вот он, здесь уж. На нём девушка стоит:

 

— Ты зачем?

— Топиться.

— Да есть же у вас, я же тебе чашку дала.

 

Он рассказал ей: вот дал брату — подменил брат.

 

— Теперь дети голодные. Жена плачет, ругается. Утоплюсь.

 

— Ничего. Я Доля твоя, это ошибка моя, я прозевала. Чашка — пустое. Я дам тебе рубль целковый. Придёшь домой. Дети пусть пойдут погулять. А ты кинь жене рубль — будет два, она кинет тебе назад — будет четыре. Полмешочка накидаешь, на первый случай хватит нужду поправить.

 

И бросила рубль целковый на песок. Он поднял. Приходит домой:

 

— Доля рубль дала. Отошли детей гулять. Дети ушли.

— Ну, запри дверь, садись.

 

Накидали они с полмешка серебра. Он на базар поехал, купил жене сапожки хорошие, кара-тай новый, платок французский.

 

Она за водой приходит, а сноха и говорит:

 

— Это что же так разоделась? Али кум воровать научился? Небось трудом праведным не наживёшь палат каменных.

— Как же. Не воровали и не будем. У нас рубль теперь есть волшебный, мужу Доля дала. Теперь мы богатей, как наш барин.

 

Энта всё бросила, вёдра схватила — и домой.

 

— Кузьма, Кузьма, смотри, жена Ивана к колодцу пришла — каратай новый, полсапожки новые, платок французский. Как богатей пришла, словно Христос вырядилась. Брат-то разбогател.

 

Кузьма приходит, полбутылки взял.

 

— Здорово!

— Здорово!

— Решил проведать.

 

Сели, выпили оба, о деле заговорил.

 

— Моя баба видала куму, у брата хорошо, во всё новое. Говорит, рубль у вас тут какой-то. Так ты дай его мне на день, я завтра принесу.

— Нет, не дам. Вон чашку вам дали, так вы ведь не отдали, подменили.

— Чашка! Кабы у вас одних брали, а то ведь по всем соседям собирали. Может, и перепутали, кому отдали. Вот ведь грех! Разве их приметишь. Ну, дал он ему рубль.

 

Пришёл он домой. Накидали с женой мешок серебра. А рубль подменили и отдали ребятам, чтоб те дяде передали:

 

— Ванька, отнеси, отдай.

 

Уж тем деньги потребовались: ребятишкам обувка, одёжка. Бросили рубль, а его не прибавляется. Загоревал он.

 

— Пойду, утоплюсь. Идёт, а пароход уж стоит. Девушка спрашивает:

— Далече собрался?

— Топиться.

— Да что ж ты? У тебя ж рубль есть.

— Да обманул брат. Утоплюсь, не буду жить.

— Нет, нет. Я Доля твоя, и ошибка моя. Сказала и бросила сумку на песок.

— Возьми сумку. Вбей в избе гвоздик, повесь. Ребята пусть гулять пойдут, а ты скажи: \»Сума, дай ума!\» Когда достаточно будет, скажешь: \»Сума, хватит ума!\»

 

Сказала и бросила сумку на песок. Когда достаточно будет, скажешь: \»Сума, хватит ума!\»

 

Вот пришёл он домой.

 

— Нехай дети погуляют.

 

Он вбил гвоздик, запер дверь:

 

— Сума, дай ума!

 

Оттуда выскакивают шесть солдат и один ефрейтор. Вытаскивают кнутища из голенища. Размотали кнутища с кнутовища и давай их катать. Чуть до смерти не забили.

 

— Сума, хватит ума!

 

Солдаты замотали кнутища на кнутовища, сунули за голенища и опять в суму попрыгали.

Они отлежали, поотмылись маленько, переночевали.

Жена за водой пошла.

 

— Ну, как поживаешь?

— Ничего, лучше всех. Теперь и барин не так богато жить будет. У нас скоро будет и лошадь, и корова, слуги и кучер. У нас сумка такая, что лучше всех заживём. Всем того желаю, но тебе-то вряд ли, больно баба-то хороша.

 

Энта даже вёдра бросила.

 

— Кузьма, Кузьма! Они опять вон как живут. У них всё есть. Они хочут покупать и лошадь, и корову, и всё. Как наш барин живут. У них сумка какая-то есть.

— Надо идти. Приходит.

— Брат, говорят, у вас какая-то сумка есть. Дай мне на день.

— Так вот, кум, как дали вам чашку — не отдали. Рубль тоже.

— Так ведь чашка нашлась, принесли соседи,- и рубль принёс я.

— А? Ну, давай. Вот тебе сумка. Придёшь, прибей на гвоздике. Детей гулять отправь. И скажи: \»Сума, дай ума!\» В ней секрет таится — всё пригодится.

 

Вот он пришёл, гвоздь забил, сказал. Как выскочат шесть солдат и один ефрейтор. Выхватили кнутища из голенища, размотали кнутища с кнутовища- и давай их катать, чуть до смерти не забили. Тут соседи услышали, двери сломали. Один сынишка прибежал.

 

— Дядя Ваня, тятьку с мамкой забивают до смерти!

Он прибежал, только в сенцы вошёл и говорит тихо:

 

— Сума, — хватит!

 

Ну, солдаты смотали кнутища на кнутовища, сунули за голенища и попрыгали в сумку.

Ну тут народ их пообмыл, они отошли маленько.

 

— Кум, возьми суму!

— Ну, я без неё обойдусь. Нехай у тебя будет. Да с тех пор Иван, Марья и зажили. Я недавно у них была, мёд-пиво пила, пряниками заедала.

 

Сказка вся, а присказка будет завтра, после обеда, поевши мягкого хлеба.

Article Global Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Eli Pets