все сказки мира

Сказка: воротничок

Сказка: воротничокЖил-был изящный кавалер; у него только и было за душой, что подставка для сниманья сапог, гребенка да еще очень красивый, прямо-таки щегольской, воротничок. Вот о воротничке-то и пойдет речь.

 

Воротничок уже пожил на свете и стал подумывать о женитьбе. Случилось ему раз попасть в стирку вместе с чулочной подвязкой.

 

— Ах! — сказал воротничок. — Как вы грациозны, как нежны и миловидны! Никогда не видал ничего подобного! Позвольте узнать ваше имя?

 

Но подвязка была очень застенчива, вопрос показался ей нескромным, и она промолчала.

 

— Вы, вероятно, завязка? — продолжал воротничок.- Что-го вроде тесемки, которая стягивает платье на талии. Да, да, я вижу, — вы украшение и в то же время приносите пользу, прелесть моя!

 

— Пожалуйста, не заводите со мной разговоров! — возмутилась подвязка. — Я, кажется, не подавала вам повода!

 

— Ваша красота — достаточный повод! — сказал воротничок.

 

— Ах, сделайте одолжение, не приставайте! — вскричала подвязка. — Вы похожи на мужчину!

 

— Конечно, я ведь изящный кавалер! — подтвердил воротничок. — У меня есть сапожная подставка и гребенка!

 

Вот и соврал! Воротничок просто хвастался: эти вещи принадлежали не ему, а его владельцу.

 

— Отстаньте, пожалуйста, — проговорила подвязка. — Я не привыкла к такому обращению.

 

— Недотрога — буркнул воротничок.

 

Тут его взяли, выстирали, накрахмалили, повесили на спинку стула, высушили на солнце, потом положили на гладильную доску.

Появился горячий утюг-плитка.

 

— Сударыня! — сказал воротничок утюжной плитке. — Прелестная вдовушка! Как жарко! Я горю! Со мной происходит какое-то превращение! Я сам не свой! Вы прожигаете меня насквозь! Ух!.. Вашу руку и сердце!

 

— Ах ты рвань! — проговорила утюжная плитка и гордо прокатилась по воротничку. Она воображала себя паровозом, который тащит за собой по рельсам вагоны.

Воротничок слегка обтрепался; и явились ножницы, чтобы подровнять ему края.

 

— О! — воскликнул воротничок. — Вы, должно быть, выдающаяся танцовщица, прима-балерина! Вы так чудесно двигаете ножками! В жизни не видывал ничего подобного! Кто из женщин может сравниться с вами?

 

— Знаем! — сказали ножницы.

 

— Вы достойны быть графиней, — продолжал воротничок. — Но, увы, я владею только хозяином-щеголем, сапожной подставкой и гребенкой… Ах, будь у меня графство.

— Да он, кажется, сватается?! — вскричали ножницы и в гневе так искромсали воротничок, что пришлось его бросить.

«Посвататься разве к гребенке?» — подумал воротничок и обратился к ней:

 

— Удивительно, как сохранились ваши зубки, фрекен!.. А вы никогда не думали о замужестве?

 

— Как не думать! — ответила гребенка. — Я уже невеста сапожной подставки.

 

— Невеста?! — воскликнул воротничок.

 

Теперь ему не за кого было свататься, и он стал презирать всякое сватовство.

Время шло, и воротничок вместе с прочим тряпьем попал на бумажную фабрику.

 

Там собралось большое тряпичное общество.

 

Тонкие тряпки, как и подобает, держались подальше от грубых. Здесь у каждой нашлось о чем порассказать, а у воротничка, конечно, больше, чем у всех, — он был хвастун, каких мало.

 

— У меня была уйма невест! — тараторил он. — Так и бегали за мной! Да и как не бегать: ведь подкрахмаленный я выглядел настоящим франтом! У меня даже были собственные сапожная подставка и гребенка, хотя я никогда ими не пользовался… Посмотрели бы вы на меня, когда я, бывало, лежал на боку!.. Никогда не забыть мне моей первой невесты-завязки! Она была такая тонкая, нежная, мягкая! Из-за меня в лохань бросилась! Была еще одна, вдовушка, — воспылала ко мне такой любовью, что до белого каления дошла!.. Но я ее покинул, и она почернела с горя. Еще была прима-балерина, — это она ранила меня, видите? Бедовая была! Моя собственная гребенка тоже любила меня до того, что порастеряла все свои зубы. Словом, немало у меня было разных приключений… Но больше всего мне жаль подвязку, то бишь — завязку, ведь она бросилась в лохань из-за меня. Да, много у меня прегрешений на совести… Пора, пора мне превратиться в белую бумагу!

 

Желание его сбылось: все тряпье превратилось в белую бумагу, а воротничок — вот в этот самый лист, на котором напечатана его история. Так он был наказан за свое лживое хвастовство.

 

И нам тоже не мешает вести себя осторожнее: как знать, может и нам придется когда-нибудь попасть в кучу тряпья и превратиться в белую бумагу, на которой напечатают нашу собственную историю, и тогда пойдешь разносить по белу свету всю подноготную о самом себе!

Article Global Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Eli Pets