все сказки мира

Сказка: Серебрянное копытце

Сказка: Серебрянное копытцеЖил в нашем заводе старик один, по прозвищу Кокованя. Семьи у Коковани не осталось, он и придумал взять в дети сиротку. Спросил у соседей,- не знают ли кого, а соседи и говорят:

— Недавно на Глинке осиротела семья Григория Потопаева. Старших-то девчонок приказчик велел в барскую рукодельню взять, а одну девчоночку по шестому году никому не надо. Вот ты и возьми её.

 

— Несподручно мне с девчонкой-то. Парнишечко бы лучше. Обучил бы его своему делу, пособника бы растить стал. А с девчонкой как? Чему я её учить-то стану?

Потом подумал-подумал и говорит:

 

— Знавал я Григория да и жену его тоже. Оба весёлые да ловкие были. Если девчоночка по родителям пойдёт, не тоскливо с ней в избе будет. Возьму её. Только пойдёт ли?

Соседи объясняют:

 

— Плохое житьё у неё. Приказчик избу Григорьеву отдал какому-то горюну и велел за это сиротку кормить, пока не подрастёт. А у того своя семья больше десятка. Сами не досы-

та едят. Вот хозяйка и взъедается на сиротку, попрекает её куском-то. Та хоть маленькая, а понимает. Обидно ей. Как не пойдёт от такого житья! Да и уговоришь, поди-ка.

— И то правда,- отвечает Кокованя,- уговорю как-нибудь.

 

В праздничный день и пришёл он к тем людям, у кого сиротка жила. Видит, полна изба народу, больших и маленьких. На топчане, у печки, девчоночка сидит, а рядом с ней кошка бурая. Девчоночка маленькая, и кошка маленькая и до того худая да ободранная, что редко кто такую в избу пустит. Девчоночка эту кошку гладит, а она до того звонко мурлычет, что по всей избе слышно.

 

Поглядел Кокованя на девчоночку и спрашивает:

 

— Это у вас Григорьева-то подарёнка? Хозяйка отвечает:

 

— Она самая. Мало одной-то, так кошку драную где-то подобрала. Отогнать не можем. Всех моих ребят перецарапала, да ещё корми её!

Кокованя и говорит:

 

— Неласковые, видно, твои ребята. У ней вон мурлычет. Потом и спрашивает у сиротки:

 

— Ну, как, подарёнушка, пойдёшь ко мне жить? Девчоночка удивилась:

 

— Ты, дедо, как узнал, что меня Дарёнкой зовут?

 

— Да так,- отвечает,- само вышло. Не думал, не гадал, нечаянно попал.

 

— Ты хоть кто? — спрашивает девчоночка.

 

— Я, говорит, вроде охотника. Летом пески промываю, золото добываю, а зимой по лесам за козлом бегаю да всё увидеть не могу.

— Застрелишь его?

 

— Нет,- отвечает Кокованя.- Простых козлов стреляю, а этого не стану. Мне посмотреть охота, в котором месте он правой передней ножкой топнет.

— Тебе на что это?

 

— А вот пойдёшь ко мне жить, так всё и расскажу,- ответил Кокованя.

 

Девчоночке любопытно стало про козла-то узнать. И то видит — старик весёлый да ласковый. Она и говорит:

— Пойду. Только ты эту кошку Мурёнку тоже возьми. Гляди, какая хорошая.

 

— Про это,- отвечает Кокованя,- что и говорить. Такую звонкую кошку не взять — дураком остаться. Вместо балалайки она у нас в избе будет.

Хозяйка слышит их разговор. Рада-радёхонька, что Кокованя сиротку к себе зовёт. Стала скорей Дарёнкины пожитки собирать. Боится, как бы старик не передумал.

Кошка будто тоже понимает весь разговор. Трётся у ног-то да мурлычет:

 

— Пр-равильно придумал. Пр-равильно. Вот и повёл Кокованя сиротку к себе жить.

 

Сам большой да бородатый, а она махонькая и носишко пуговкой. Идут по улице, и кошчонка ободранная за ними попрыгивает.

Так и стали жить вместе дед Кокованя, сиротка Дарёнка да кошка Мурёнка. Жили-поживали, добра много не наживали, а на житьё не плакались, и у всякого дело было.

Кокованя с утра на работу уходил. Дарёнка в избе прибирала, похлёбку да кашу варила, а кошка Мурёнка на охоту ходила — мышей ловила. К вечеру соберутся, и весело им.

Старик был мастер сказки сказывать, Дарёнка любила те сказки слушать, а кошка Мурёнка лежит да мурлычет:

 

— Пр-равильно говорит. Пр-равильно. Только после всякой сказки Дарёнка напомнит:

 

— Дедо, про козла-то скажи. Какой он? Кокованя отговаривался сперва, потом и рассказал:

 

— Тот козёл особенный. У него на правой передней ноге серебряное копытце. Б каком месте топнет этим копытцем — там и появится дорогой камень. Раз топнет — один камень, два топнет — два камня, а где ножкой бить станет — там груда дорогих камней.

 

Сказал это, да и не рад стал. С той поры у Дарёнки только и разговору, что об этом козле.

 

— Дедо, а он большой?

 

Рассказал ей Кокованя, что ростом козёл не выше стола, ножки тоненькие, головка лёгонькая. А Дарёнка опять спрашивает:

 

— Дедо, а рожки у него есть?

 

— Рожки-то,- отвечает,- у него отменные. У простых козлов на две веточки, а у него на пять веток.

 

— Дедо, а он кого ест?

 

— Никого,- отвечает,- не ест. Травой да листом кормится. Ну, сено тоже зимой в стожках подъедает.

 

— Дедо, а шёрстка у него какая?

 

— Летом,- отвечает,- буренькая, как вот у Мурёнки нашей, а зимой серенькая.

 

— Дедо, а он душной? Кокованя даже рассердился:

 

— Какой же душной? Это домашние козлы такие бывают, а лесной козёл, он лесом и пахнет.

 

Стал осенью Кокованя в лес собираться. Надо было ему поглядеть, в которой стороне козлов больше пасётся. Дарёнка и давай проситься:

— Возьми меня, дедо, с собой. Может, я хоть сдалека того козлика увижу.

 

Кокованя и объясняет ей:

 

— Сдалека-то его не разглядишь. У всех козлов осенью рожки есть. Не разберёшь, сколько на них веток. Зимой вот — дело другое. Простые козлы безрогие ходят, а этот, Серебряное копытце, всегда с рожками, хоть летом, хоть зимой. Тогда его сдалека признать можно.

 

Этим и отговорился. Осталась Дарёнка дома, а Кокованя в лес ушёл.

 

Дней через пять воротился Кокованя домой, рассказывает Дарёнке:

 

— Ныне в Полдневской стороне много козлов пасётся. Туда и пойду зимой.

 

— А как же,- спрашивает Дарёнка,- зимой-то в лесу ночевать станешь?

 

— Там,- отвечает,- у меня зимний балаган у покосных ложков поставлен. Хороший балаган, с очагом, с окошечком. Хорошо там.

 

Дарёнка опять спрашивает:

 

— Серебряное копытце в той же стороне пасётся?

 

— Кто его знает. Может, и он там. Дарёнка тут и давай проситься:

 

— Возьми меня, дедо, с собой. Я в балагане сидеть буду. Может, Серебряное копытце близко подойдёт, — я и погляжу.

 

Старик сперва руками замахал:

 

— Что ты! Что ты! Статочное ли дело зимой по лесу маленькой девчонке ходить! На лыжах ведь надо, а ты не умеешь. Угрузнешь в снегу-то. Как я с тобой буду? Замёрзнешь ещё!

 

Только Дарёнка никак не отстаёт:

 

— Возьми, дедо! На лыжах-то я маленько умею. Кокованя отговаривал-отговаривал, потом и подумал про себя:

 

«Сводить разве? Раз побывает, в другой не запросится». Вот он и говорит:

 

— Ладно, возьму. Только, чур, в лесу не реветь и домой до времени не проситься.

 

Как зима в полную силу вошла, стали они в лес собираться. Уложил Кокованя на ручные санки сухарей два мешка, припас охотничий и другое, что ему надо. Дарёнка тоже узелок себе навязала. Лоскуточков взяла кукле платье шить, ниток клубок, иголку да ещё верёвку.

 

«Нельзя ли,- думает,- этой верёвкой Серебряное копытце поймать?»

 

Жаль Дарёнке кошку свою оставлять, да что поделаешь. Гладит кошку-то на прощанье, разговаривает с ней:

 

— Мы, Мурёнка, с дедом в лес пойдём, а ты дома сиди, мышей лови. Как увидим Серебряное копытце, так и воротимся. Я тебе тогда всё расскажу.

Кошка лукаво посматривает, а сама мурлычет:

 

— Пр-равильно придумала. Пр-равильно.

 

Пошли Кокованя с Дарёнкой. Все соседи дивуются:

 

— Из ума выжился старик! Такую маленькую девчонку в лес зимой повёл!

 

Как стали Кокованя с Дарёнкой из заводу выходить, слышат — собачонки что-то сильно забеспокоились. Такой лай да визг подняли, будто зверя на улицах увидали. Оглянулись,- а это Мурёнка серединой улицы бежит, от собак отбивается. Мурёнка к той поре поправилась. Большая да здоровая стала. Собачонки к ней и подступиться не смеют.

Хотела Дарёнка кошку поймать да домой унести, только где тебе! Добежала Мурёнка до лесу, да и на сосну. Пойди поймай!

 

Покричала Дарёнка, но не могла кошку приманить. Что делать? Пошли дальше. Глядят — Мурёнка стороной бежит. Так и до балагана добралась.

Вот и стало их в балагане трое. Дарёнка хвалится:

 

— Веселее так-то. Кокованя поддакивает:

 

— Известно, веселее.

 

А кошка Мурёнка свернулась клубочком у печки и звонко мурлычет:

 

— Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

 

Козлов в ту зиму много было. Это простых-то. Кокованя каждый день то одного, то двух к балагану притаскивал. Шкурок у них накопилось, козлиного мяса насолили — на ручных санках не увезти. Надо бы в завод за лошадью сходить, да как Дарёнку с кошкой в лесу оставить! А Дарёнка попривыкла в лесу-то. Сама говорит старику:

— Дедо, сходил бы ты в завод за лошадью. Надо ведь солонину домой перевезти.

 

Кокованя даже удивился:

 

— Какая ты у меня разумница, Дарья Григорьевна. Как большая рассудила. Только забоишься, поди, одна-то.

 

— Чего,- отвечает,- бояться. Балаган у нас крепкий, волкам не добиться. И Мурёнка со мной. Не забоюсь. А ты поскорее ворочайся всё-таки!

Ушёл Кокованя. Осталась Дарёнка с Мурёнкой. Днём-то привычно было без Коковани сидеть, пока он козлов выслеживал… Как темнеть стало, запобаивалась. Только глядит — Мурёнка лежит спокойнёхонько. Дарёнка и повеселела. Села к окошечку, смотрит в сторону покосных ложков и видит — по лесу какой-то комочек катится. Как ближе подкатился, разглядела,- это козёл бежит. Ножки тоненькие, головка лёгонькая, а на рожках по пяти веточек.

 

Выбежала Дарёнка поглядеть, а никого нет. Воротилась да и говорит:

 

— Видно, задремала я. Мне и показалось. Мурёнка мурлычет:

 

— Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

 

Легла Дарёнка рядом с кошкой, да и уснула до утра.

 

Другой день прошёл. Не воротился Кокованя. Скучненько стало Дарёнке, а не плачет. Гладит Мурёнку да приговаривает:

 

— Не скучай, Мурёнушка! Завтра дедо непременно придёт. Мурёнка свою песенку поёт:

 

— Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

 

Посидела опять Дарёнушка у окошка, полюбовалась на звёзды. Хотела спать ложиться, вдруг по стенке топоток прошёл. Испугалась Дарёнка, а топоток по другой стене, потом по той, где окошечко, потом где дверка, а там и сверху запо-стукивало. Не громко, будто кто лёгонький да быстрый ходит. Дарёнка и думает:

«Не козёл ли тот вчерашний прибежал?»

 

И до того ей захотелось поглядеть, что и страх не держит. Отворила дверку, глядит, а козёл — тут, вовсе близко. Правую переднюю ножку поднял — вот топнет, а на ней серебряное копытце блестит, и рожки у козла о пяти ветках. Дарёнка не знает, что ей делать, да и манит его как домашнего:

 

— Ме-ка! Ме-ка!

 

Козёл на это как рассмеялся. Повернулся и побежал. Пришла Дарёнушка в балаган, рассказывает Мурёнке:

 

— Поглядела я на Серебряное копытце. И рожки видела, и копытце видела. Не видела только, как тот козлик ножкой дорогие камни выбивает. Другой раз, видно, покажет.

Мурёнка, знай, свою песенку поёт:

 

— Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

 

Третий день прошёл, а всё Коковани нет. Вовсе затуманилась Дарёнка. Слёзки запокапывали. Хотела с Мурёнкой поговорить, а её нету. Тут вовсе испугалась Дарёнушка, из балагана выбежала кошку искать.

 

Ночь месячная, светлая, далеко видно. Глядит Дарёнка — кошка близко на покосном ложке сидит, а перед ней козёл. Стоит, ножку поднял, а на ней серебряное копытце блестит.

Мурёнка головой покачивает, и козёл тоже. Будто разговаривают. Потом стали по покосным ложкам бегать. Бежит-бежит козёл, остановится и давай копытцем бить. Мурёнка подбежит, козёл дальше отскочит и опять копытцем бьёт. Долго они так-то по покосным ложкам бегали. Не видно их стало. Потом опять к самому балагану воротились.

Тут вспрыгнул козёл на крышу и давай по ней серебряным копытцем бить. Как искры, из-под ножки-то камешки посыпались. Красные, голубые, зелёные, бирюзовые — всякие.

К этой поре как раз Кокованя и вернулся. Узнать своего балагана не может. Весь он как ворох дорогих камней стал. Так и горит-переливается разными огнями. Наверху козёл стоит — и всё бьёт да бьёт серебряным копытцем, а камни сыплются да сыплются. Вдруг Мурёнка скок туда же. Встала рядом с козлом, громко мяукнула, и ни Мурёнки, ни Серебряного копытца не стало.

 

Кокованя сразу полшапки камней нагрёб, да Дарёнка запросила:

 

— Не тронь, дедо, завтра днём ещё на это поглядим.

 

Кокованя и послушался. Только к утру-то снег большой выпал. Все камни и засыпало. Перегребали потом снег-то, да ничего не нашли. Ну, им и того хватило, сколько Кокованя в шапку нагрёб.

 

Всё бы хорошо, да Мурёнки жалко. Больше её так и не видали, да и Серебряное копытце тоже не показался. Потешил раз,- и будет.

А по тем покосным ложкам, где козёл скакал, люди камешки находить стали. Зелёненькие больше. Хризолитами называются. Видали?

Website Pin Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Premium Responsive