все сказки мира

Сказка: Медное, серебряное и золотое царство

Сказка: Медное, серебряное и золотое царствоВ некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. У него была жена Настасья-золотая коса и три сына: Петр-царевич, Василий-царевич и Иван-царевич.Пошла раз царица со своими мамушками и нянюшками прогуляться по саду. Вдруг налетел вихрь, подхватил царицу и унёс неведомо куда.

 

Царь запечалился, закручинился, да не знает, как ему быть.

 

Вот подросли царевичи, он им и говорит:

 

— Дети мои любезные, кто из вас поедет свою мать искать?

 

Собрались два старших сына и поехали. И год их нет, и другой их нет, вот и третий год начинается.. . Стал Иван-царевич батюшку просить:

 

— Отпусти меня матушку поискать, про старших братьев разузнать.

— Нет, — говорит царь, — один ты у меня остался, не покидай меня, старика.

 

А Иван-царевич отвечает:

 

— Все равно, позволишь — уйду и не позволишь — уйду.

 

Что тут делать? Отпустил его царь.

 

Оседлал Иван-царевич своего доброго коня и в путь отправился. Ехал-ехал… Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Доехал до стеклянной горы. Стоит гора высокая, верхушкой в небо упёрлась. Под горой — два шатра раскинуты: Петра-царевича да Василия-царевича.

 

— Здравствуй, Иванушка! Ты куда путь держишь?

— Матушку искать, вас догонять.

— Эх, Иван-царевич, матушкин след мы давно нашли, да на том следу ноги не стоят. Пойди-ка попробуй на эту гору взобраться, а у нас уже моченьки нет. Мы три года внизу стоим, наверх взойти не можем.

— Что ж, братцы, попробую.

 

Полез Иван-царевич на стеклянную гору. Шаг наверх ползком, десять — вниз кубарем. Он и день лезет, и другой лезет. Все руки себе изрезал, ноги искровянил. На третьи сутки долез до верху.

 

Стал сверху братьям кричать:

 

— Я пойду матушку отыскивать, а вы здесь оставайтесь, меня дожидайтесь три года и три месяца, а не буду в срок, так и ждать нечего. И ворон моих костей не принесёт!

Отдохнул немного Иван-царевич и пошёл по горе.

 

Шёл-шёл, шёл-шёл. Видит: медный дворец стоит. У ворот страшные змеи на медных цепях прикованы, огнем дышат. А подле колодец, у колодца медный ковш на медной цепочке висит. Рвутся змеи к воде, да цепь коротка.

 

Взял Иван-царевич ковшик, зачерпнул студеной воды, напоил змей. Присмирели змеи, улеглись. Он и прошёл в медный дворец. Вышла к нему медного царства царевна:

 

— Кто ты таков, добрый молодец?

— Я — Иван-царевич.

— Что, Иван-царевич, своей охотой или неволей зашел сюда?

— Ищу свою мать — Настасью-царицу. Вихрь её сюда утащил. Не знаешь ли, где она?

— Я-то не знаю. А вот недалеко отсюда живёт моя средняя сестра, может, она тебе скажет.

 

И дала ему медный шарик.

 

— Покати шарик, — говорит, — он тебе путь-дорогу до средней сестры укажет. А как победишь Вихря, смотри не забудь меня, бедную.

— Хорошо, — говорит Иван-царевич. Бросил медный шарик. Шарик покатился, а царевич за ним вслед пошёл.

Пришёл в серебряное царство. У ворот страшные змеи на серебряных цепях прикованы. Стоит колодец с серебряным ковшом. Иван-царевич зачерпнул воды, напоил змей. Они улеглись и пропустили его. Выбежала серебряного царства царевна.

— Уже скоро три года, — говорит царевна, — как держит меня здесь могучий Вихрь. Я русского духу слыхом не слыхала, видом не видала, а теперь русский дух сам ко мне пришёл. Кто ты, такой, добрый молодец?

 

— Я — Иван-царевич.

 

— Как же ты сюда попал: своей охотой или неволей?

 

— Своей охотой — ищу родную матушку. Пошла она в зелёный сад гулять, налетел могучий Вихрь, умчал её неведомо куда. Не знаешь ли, где найти её?

— Нет, не знаю. А живёт здесь недалеко, в золотом царстве, старшая сестра моя — Елена Прекрасная. Может, она тебе скажет. Вот тебе серебряный шарик. Покати его перед собой и ступай за ним следом. Да смотри, как убьешь Вихря, не забудь меня, бедную.

 

Покатил Иван-царевич серебряный шарик, сам вслед пошёл.

 

Долго ли, коротко ли — видит: золотой дворец стоит, как жар горит. У ворот кишат страшные змеи, на золотых цепях прикованы. Огнём пышут. Возле колодец, у колодца золотой ковш на золотых цепях прикован.

 

Иван-царевич зачерпнул воды, напоил змей. Они улеглись, присмирели. Зашёл Иван-царевич во дворец; встречает его Елена Прекрасная — царевна красоты неописанной:

— Кто ты таков, добрый молодец?

 

— Я — Иван-царевич. Ищу свою матушку — Настасью-царицу. Не знаешь ли, где найти её?

 

— Как не знать? Она живёт недалеко отсюда. Вот тебе золотой шарик. Покати его по дороге — он доведёт тебя, куда надобно. Смотри же, царевич, как победишь ты Вихря, не забудь меня, бедную, возьми с собой на вольный свет.

 

— Хорошо, — говорит, — красота ненаглядная, не забуду.

 

Покатил Иван-царевич шарик и пошёл за ним. Шёл-шёл и пришёл к такому дворцу, что ни в сказке сказать, ни пером описать — так горит да скатным жемчугом и камнями драгоценными. У ворот шипят шестиглавые змеи, огнём палят, жаром дышат.

 

Напоил их царевич. Присмирели змеи, пропустили его во дворец. Прошёл царевич большими покоями. В самом дальнем нашёл свою матушку. Сидит она на высоком троне, в царском наряде разукрашенном, драгоценной короной увенчана. Глянула она на гостя и вскрикнула:

 

— Иванушка, сынок мой! Как ты сюда попал?!

— За тобой пришёл, моя матушка.

— Ну, сынок, трудно тебе будет. Великая сила у Вихря. Ну, да я тебе помогу, силы тебе прибавлю.

 

Тут подняла она половицу, свела его в погреб. Там стоят две кадки с водой — одна по правой руке, другая по левой.

Говорит Настасья-царица:

 

— Испей-ка, Иванушка, водицы, что по правую руку стоит.

 

Иван-царевич испил.

 

— Ну что? Прибавилось в тебе силы?

— Прибавилось, матушка. Я бы теперь весь дворец одной рукой перевернул.

— А ну, испей еще! Царевич еще испил.

— Сколько, сынок, теперь в тебе силы?

— Теперь захочу — весь свет поворочу.

— Вот, сынок, и хватит. Ну-ка, переставь эти кадки с места на место. Ту, что стоит направо, отнеси на левую сторону, а ту, что стоит налево, отнеси на правую сторону.

Иван-царевич взял кадки, переставил с места на место.

 

Говорит ему царица Настасья:

 

— В одной кадке сильная вода, в другой — бессильная. Вихрь в бою сильную воду пьет, оттого с ним никак не сладишь.

 

Воротились они во дворец.

 

— Скоро Вихрь прилетит, — говорит царица Настасья. — Ты схвати его за палицу. Да смотри не выпускай. Вихрь в небо взовьётся — и ты с ним: станет он тебя над морями, над горами высокими, над глубокими пропастями носить, а ты держись крепко, рук не разжимай. Умается Вихрь, захочет испить сильной воды, бросится к кадке, что по правой руке поставлена, а ты пей из кадки, что по левой руке…

 

Только сказать успела, вдруг на дворе потемнело, все вокруг затряслось. Влетел Вихрь в горницу. Иван-царевич к, нему бросился, схватился за палицу.

— Ты кто таков? Откуда взялся? — закричал Вихрь. — Вот я тебя съем!

 

— Ну, бабка надвое сказала! Либо съешь, либо нет.

 

Рванулся Вихрь в окно — да в поднебесье. Уж он носил, носил Ивана-царевича… И над горами, и над морями, и над глубокими пропастями. Не выпускает царевич из рук палицы. Весь свет Вихрь облетел. Умаялся, из сил выбился. Спустился — и прямо в погреб. Подбежал к кадке, что по правой руке стояла, и давай воду пить.

А Иван-царевич налево кинулся, тоже к кадке припал.

 

Пьёт Вихрь — с каждым глотком силы теряет. Пьёт Иван-царевич — с каждой каплей силушка в нём прибывает. Сделался могучим богатырём. Выхватил острый меч и разом отсек Вихрю голову.

 

Закричали позади голоса:

 

— Руби еще! Руби еще! А то оживет!

— Нет, — отвечает царевич, — богатырская рука два раза не бьёт, с одного раза все кончает. Побежал Иван-царевич к Настасье-царице:

— Пойдём, матушка. Пора. Под горой нас братья дожидаются. Да по дороге надо трёх царевен взять.

 

Вот они в путь-дорогу отправились. Зашли за Еленой Прекрасной. Она золотым яичком покатила, все золотое царство в яичко запрятала.

 

— Спасибо тебе, — говорит, — Иван-царевич, ты меня от злого Вихря спас. Вот тебе яичко, а захочешь — будь моим суженым.

 

Взял Иван-царевич золотое яичко, а царевну в алые уста поцеловал.

 

Потом зашли за царевной серебряного царства, а йотом и за царевной медного. Захватили с собой полотна тканого и пришли к тому месту, где надо с горы спускаться. Иван-царевич спустил на полотне Настасью-царицу, потом Елену Прекрасную и двух сестер её.

 

Братья стоят внизу, дожидаются. Увидели мать- обрадовались. Увидели Елену Прекрасную — обмерли. Увидели двух сестёр — позавидовали.

 

— Ну, — говорит Василий-царевич, — молод-зелен наш Иванушка вперед старших братьев становиться. Заберем мать да царевен, к батюшке повезём, скажем: нашими богатырскими руками добыты. А Иванушка пусть на горе один погуляет.

 

— Что ж, — отвечает Пётр-царевич, — дело ты говоришь. Елену Прекрасную я за себя возьму, царевну серебряного царства ты возьмёшь, а царевну медного за генерала отдадим.

Тут как раз собрался Иван-царевич сам с горы спускаться; только стал полотно к пню привязывать, а старшие братья снизу взялись за полотно, рванули из рук у него и вырвали. Как теперь Иван-царевич вниз спустится?

 

Остался Иван-царевич на горе один. Заплакал и пошёл назад. Ходил-ходил, нигде нет ни души. Скука смертная! Стал Иван-царевич с тоски-горя Вихревой палицей играть.

Только перекинул палицу с руки на руку — вдруг, откуда ни возьмись, выскочили Хромой да Кривой.

 

— Что надобно, Иван-царевич! Три раза прикажешь — три наказа твоих выполним. Говорит Иван-царевич:

 

— Есть хочу, Хромой да Кривой!

 

Откуда ни возьмись — стол накрыт, на столе кушанья самые лучшие.

Поел Иван-царевич, опять с руки на руку перекинул палицу.

 

— Отдохнуть, — говорит, — хочу!

 

Не успел выговорить — стоит кровать дубовая, на ней перина пуховая, одеяльце шёлковое. Выспался Иван-царевич — в третий раз перекинул палицу. Выскочили Хромой да Кривой:

 

— Что, Иван-царевич, надобно?

— Хочу быть в своем царстве-государстве. Только сказал — в ту же минуту очутился Иван-царевич в своем государстве. Прямо посреди базара стал. Стоит, озирается. Видит: по базару идёт ему навстречу башмачник, идёт, песни поёт, ногами в лад притоптывает — такой весельчак! Царевич и спрашивает:

 

— Куда, мужичок, идёшь?

— Да несу башмаки продавать. Я ведь башмачник.

— Возьми меня к себе в подмастерья.

— А ты умеешь башмаки шить?

— Да я всё, что угодно, умею. Не то что башмаки, и платье сошью.

 

Пришли они домой, башмачник и говорит:

 

— Вот тебе товар самый лучший. Сшей башмаки, посмотрю, как ты умеешь.

— Ну что это за товар?! Дрянь, да и только!

 

Ночью, как все заснули, взял Иван-царевич золотое яичко, покатил по дороге. Стал перед ним золотой дворец. Зашёл Иван-царевич в горницу, вынул из сундука башмаки, золотом шитые, покатил яичком по дороге, спрятал в яичко золотой дворец, поставил башмаки на стол, спать лёг.

 

Утром-светом увидал хозяин башмаки, ахнул:

 

— Этакие башмаки только во дворце носить! А в эту пору во дворце три свадьбы готовились берет Пётр-царевич за себя Елену Прекрасную, Василий-царевич — серебряного царства царевну, а медного царства царевну за генерала отдают.

 

Принёс башмачник башмаки во дворец. Как увидала башмаки Елена Прекрасная, сразу все поняла:

 

«Знать, Иван-царевич, мой суженый, жив-здоров по царству ходит».

 

Говорит Елена Прекрасная царю:

 

— Пусть сделает мне этот башмачник к завтрему без мерки платье подвенечное, да чтобы золотом было шито, каменьями самоцветными приукрашено, жемчугами усеяно. Иначе не пойду замуж за Петра-царевича.

 

Позвал царь башмачника.

 

— Так и так, — говорит, — чтобы завтра царевне Елене Прекрасной золотое платье было доставлено, а не то на виселицу!

 

Идёт башмачник домой невесел, седую голову повесил.

 

— Вот, — говорит Ивану-царевичу, — что ты со мной наделал!

— Ничего, — говорит Иван-царевич, — ложись спать! Утро вечера мудренее.

 

Ночью достал Иван-царевич из золотого царства подвенечное платье, на стол к башмачнику положил.

 

Утром проснулся башмачник — лежит платье на столе, как жар горит, всю комнату освещает.

 

Схватил его башмачник, побежал во дворец, отдал Елене Прекрасной.

 

Елена Прекрасная наградила его и приказывает:

 

— Смотри, чтобы завтра к рассвету на седьмой версте, на море стояло царство с золотым дворцом, чтобы росли там деревья чудные и птицы певчие разными голосами меня бы воспевали. А не сделаешь — велю тебя лютой смертью казнить.

 

Пошел башмачник домой еле жив.

 

— Вот, — говорит Ивану-царевичу, — что твои башмаки наделали! Не быть мне теперь живому.

 

— Ничего, — говорит Иван-царевич, — ложись спать. Утро вечера мудренее.

 

Как все заснули, пошёл Иван-царевич на седьмую версту, на берег моря. Покатил золотым яичком. Стало перед ним золотое царство, в середине золотой дворец, от золотого дворца мост на семь верст тянется, вокруг деревья чудные растут, певчие птицы разными голосами поют.

 

Стал Иван-царевич на мосту, в перильца гвоздики вколачивает.

Увидала дворец Елена Прекрасная, побежала к царю:

 

— Посмотри, царь, что у нас делается! Посмотрел царь и ахнул.

А Елена Прекрасная и говорит:

 

— Вели, батюшка, запрягать карету золочёную, поеду в золотой дворец с царевичем Петром венчаться.

 

Вот и поехали они по золотому мосту.

 

На мосту столбики точёные, колечки золочёные. А на каждом столбике голубь с голубушкой сидят, друг дружке кланяются да и говорят:

 

— Помнишь ли, голубушка, кто тебя спас?

 

— Помню, голубок, — спас Иван-царевич.

 

А около перил Иван-царевич стоит, золотые гвоздики приколачивает.

 

Закричала Елена Прекрасная громким голосом:

 

— Люди добрые! Задержите скорей коней быстрых. Не тот меня спас, кто рядом со мной сидит, а тот меня спас, кто у перильцев стоит!

 

Взяла Ивана-царевича за руку, посадила с собой рядом, в золотой дворец повезла, тут они и свадьбу сыграли.

 

Вернулись к царю, всю правду ему рассказали.

 

Хотел было царь старших сыновей казнить, да Иван-царевич на радостях упросил их простить.

 

Выдали за Петра-царевича царевну серебряного царства, за Василия-царевича — медного.

 

Был тут пир на весь мир!

 

Вот и сказке конец.

Website Pin Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Premium Responsive