все сказки мира

Сказка: кто кого перехитрит

Сказка: кто кого перехитритНе была в тот день Лиса на сказках у березы: проспала. Проснулась утром, слышит — гудит уже полянка, и не пошла. Дома весь день просидела. И как раз в этот день Кири-Бум рассказывала о ней сказку. Будь Лиса у березы, может, и удалось бы ей упросить не записывать ее, но Лисы не было, и никто за нее не заступился.

 

И дятел выбил на белой коре черными буквами:

«Встретились молодая Лиса и старая. Молодая была из Гореловской рощи, старая — из Осинников. Подружились и пошли на охоту. Принесли яйцо и курицу. Как поделить?
Смотрит лиса из Гореловской рощи на лису из Осинников и думает: «Я моложе моей подружки, ум у меня резвее. Соображу сейчас, как мне ее хитрее провести, и курица будет моя».

И говорит:
— Одна курица — это, конечно, плохо. Но у нас есть еще яйцо, а яйцо — это ведь тоже курица. Правда, она еще не родилась, но готова родиться. Как ты думаешь, подружка?
— Так же, — сказала старая лиса и не проронила больше ни слова.
«Отлично, — обрадовалась молодая лиса, — отдам ей сейчас яйцо, а себе возьму курицу».

Взяла молодая лиса яйцо, поднесла к уху. Послушала. На свет поглядела. Похвалила:
— Большая курица в нем запрятана: и на слух слышно и на свет видно. Погляди ты еще, подружка.
Взяла яйцо старая лиса. На свет поглядела, к уху поднесла, послушала.

Не терпится молодой лисе. Спрашивает:
— Ну как ты думаешь?
— Так же, — сказала старая лиса. — Большая курица в яйце запрятана. Шейка белая, ножки желтенькие. И жирная. Куда жирнее той, что принесли мы.
— Вот-вот, — завела под лоб глазки, вздохнула. — Эх, жалко, конечно, ну да ладно: ты постарше меня, бери себе лучшую курицу. Ту, что в яйце. Она пожирнее. А я, так уж и быть, эту возьму, тощую. Я помоложе.

И протянула старой лисе яйцо. Но сказала старая лиса:
— Не жалей. Оставь эту жирную курицу себе. Тебе расти надо, она тебе нужнее. А я уж выросла, мне и тощую девать некуда. И придвинула к себе курицу.
И перестала лиса из Гореловской рощи дружить с лисой из Осинников: она не любит, когда обманывают ее».
Нет, если бы Лиса была в этот день у березы, она бы, конечно, постаралась доказать, что сказка плохая. Но Лисы не было. И вечером Енот побежал к Лисе, понес ей неприятное известие и свое сочувствие.

Они не были друзьями. Лиса не раз обжуливала Енота и, когда судили за плутовство Лису, Енот одним из первых заявил:
— Повесить ее, плутовку.
И даже когда советовались последний раз: разрешить вернуться Лисе в родную рощу или нет, Енот крепко стоял на своем:
— Ни в коем случае.
Но сумела найти Лиса тропку к сердцу Енота. То просила вместе с ним, чтобы о нем, о Еноте, сказку рассказала Кири-Бум, то потом сочувствовала ему:
— Ни за что обидела тебя Кири-Бум.

И это участие Лисы особенно тронуло Енота. Оттаяло у него сердце. Терпеливее стал он относиться к Лисе, обедом с ней делился своим. Все эти дни она ему сочувствовала, теперь Енот бежал ей посочувствовать.
В окошко увидела Лиса Енота. Встречать выбежала.
— Я так рада, так рада.

{PAGEBREAK}
Поглядел на нее Енот и поморщился:
— Ты что непричесанная какая?
Опустила глаза Лиса:
— Это меня ветер растрепал. Я так спешила к тебе… Но что же мы на крыльце стоим, в сени идем.
Вошел Енот в сени к Лисе и опять поморщился:
— Что же у тебя намусорено как? Ступить некуда. За собой убрать не можешь.
— Это только в сенях так, — виляла Лиса хвостом. — В избу входи.

Вошел Енот. Смотрит, а у Лисы и в избе ступить некуда.
— Э, да у тебя, Лиса, и в избе не красно.
— Это ногами из сеней нанесли. Но куда же ты? Побудь у меня хоть часок.
Енот хотел было остаться, но поглядел, а на столе у Лисы посуда со вчерашнего дня немытая стоит. Хлопнул дверью и пошел прочь.
Бежала сбоку возле него Лиса, оправдывалась:
— Засиделась вчера допоздна за столом, убрать уж сил не хватило. Приходи в другой раз, я все везде вы скоблю, отмою. Тебе у меня понравится.

И тут же — раз, раз! — и пригладила коротенькие волосы на голове. Умылась из лужи и вроде ничего стала. Сказал Енот:
— Идем к березе. Там о тебе сказку дятел выбил, как тебя старая лиса из Осинников обманула. Сама курицу съела, а тебе яйцо дала. Все так смеялись.
— Надо мной?
— Над кем же еще? О тебе сказка.

Глазки у Лисы сузились. Губы поджались: Лисе не нравилось, когда над нею смеются. Спросила сухо и зло:
— А ты куда это идешь со мной?
— К березе.
— Я и без тебя дорогу знаю.
— Ну и пожалуйста, — обиделся Енот и свернул вправо.

Прибежала Лиса к березе, прочитала о себе сказку, скрипнула зубами:
— У, Кири-Бушка, чтоб тебе в собственной запруде водой захлебнуться. Эх, уж лучше бы меня повесили, чем в такой сказке навсегда жить оставили. И что за день выдался? Ни одной удачи. То проспала, то теперь сказка эта. И еще есть хочется.
Но тут же сказала сама себе Лиса:
— Из любой беды можно найти выход, главное — голову не терять.

И стала прикидывать: у кого бы ей поужинать. Можно было к Еноту пойти, если бы она не обидела его. Он же хотел ей сочувствие выразить, а значит, и накормил бы.
— Теперь не накормит. И думать нечего. Схожу-ка я лучше к медведю Спиридону. Сердце у него доброе. Да и улыбнулся он мне на прошлой неделе, авось и покормит.
Прибегает Лиса к медведю, а на двери у него — замок, а на замке — записка: «Меня дома нет. Ушел к Лаврентию. Привет!»

Лиса сорвала с двери записку, растерзала ее на клочки. Ну и денек! Хоть и большая Гореловская роща, а поесть пойти некуда.

Website Pin Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Premium Responsive