все сказки мира

Сказка: Ганс — Чурбан

Сказка: Ганс - ЧурбанВ одной деревне была старая усадьба, а в усадьбе жил старый барин. У него было два умных сына — таких умных, что, будь они вдвое глупее, им и то бы ума хватило. Оба они собирались посвататься к дочери короля, и в этом не было ничего особенного, — ведь глашатаи оповестили народ, что она выйдет замуж за того, кто окажется умнее всех.

 

Братья готовились к сватовству восемь дней, больше у них времени не осталось, — но хватило и этого, потому что они очень много знали и были дельные ребята. Один выучил наизусть весь латинский словарь и все городские газеты за три года и мог их другой заучил весь свод законов и знал все, что полагается знать муниципальному советнику, так что он мог говорить о государственных делах; кроме того, он умел вышивать подтяжки — у него были ловкие пальцы и тонкий вкус. И каждый из них твердил: «На принцессе женюсь я!»

 

Отец подарил им по доброму коню: тому, кто знал на память словарь и газеты, — коня черного, как уголь, а тому, что был умен, словно муниципальный советник, и умел вышивать, — коня молочно-белого. Братья смазали себе губы рыбьим жиром, чтобы рты у них легче открывались. Все слуги собрались во дворе и смотрели, как они садятся на коней. Пришел и третий брат, — братьев-то было трое, но младший в счет не шел, потому что он был не такой ученый, как старшие; его так и прозвали «Ганс-чурбан».

— Куда вы? Зачем так вырядились? — спросил он.

 

— Во дворец едем, королевскую дочку улещивать. А ты что, не слыхал разве? Об этом ведь по всей стране трезвонили.

 

И они рассказали ему про свое сватовство.

 

— Вот оно что! — сказал Ганс-чурбан. — Это и я бы поехал. Братья только посмеялись над ним и ускакали.

 

— Отец, дай мне коня! — закричал Ганс-чурбан. — Очень уж мне хочется жениться? Пойдет она за меня — ладно; а не пойдет — я ее сам возьму.

 

— Не мели чепухи! — отозвался отец. — Не дам я тебе коня. Куда тебе с нею разговаривать? Вот братья твои — другое дело, они молодцы!

 

— Ну, раз ты не даешь коня,-промолвил Ганс-чурбан,-так я возьму козла; этот козел мой собственный, он меня и довезет!

 

И вот Ганс уселся верхом на козла, стукнул его пятками по бокам и помчался по большой дороге. Ну и летел же он!

 

— Вот и я еду! — сказал себе Ганс-чурбан и во все горло заорал песню.

 

А братья не спеша трусили впереди да помалкивали: им нужно было как следует обмозговать свои выдумки, все рассчитать до тонкости.

 

— Эгей! — крикнул им Ганс-чурбан. — Вот и я еду! Поглядите-ка, что я нашел на дороге! — И он показал братьям мертвую ворону, которую подобрал с земли.

 

— Эх ты чурбан! — отозвались они. — На что она тебе?

 

— Я ее королевне подарю.

 

— Попробуй, подари! — Они рассмеялись и поехали.

 

— Эгей! Вот и я еду! — снова крикнул Ганс. — Смотрите-ка, что я еще нашел! На дороге такое не каждый день валяется.

 

Братья опять обернулись посмотреть.

 

— Вот чурбан! — сказали они. — Это старый деревянный башмак, да еще без верха. Может, и его отдашь кооолевне?

 

— А как же! — ответил Ганс-чурбан. Братья рассмеялись и поехали дальше.

 

— Эгей! Вот и я! — закричал опять Ганс-чурбан. — Да вы смотрите только — чем дальше, тем больше! Эгей! Такого и не придумаешь!

 

— Ну, что ты еще нашел? — спросили братья.

 

— Э, нет! — ответил Ганс. — Этого я не скажу! А королевская дочка-то как обрадуется!

 

— Тьфу! — плюнули братья. — Да ведь это просто грязь. Ты ее, должно быть, в канаве подобрал?

 

— Так оно и есть! — подтвердил Ганс-чурбан. — Самая первосортная грязь, так и течет меж пальцев, не удержишь! И он доверху наполнил себе карман грязью.

 

А братья пустились вскачь и приехали на час раньше Ганса.

 

Остановились они у городских ворот. Там женихов нумеровали по порядку. Всех их поставили друг другу в затылок, по шестеро в ряд, да так тесно, что они и руки поднять не могли. Это было придумано ловко, а не то могла бы тут же потасовка начаться, — ведь каждому хотелось стоять впереди.

 

Все остальные жители страны толпились вокруг замка и заглядывали в окна, чтобы увидеть, как королевна принимает женихов. Надо сказать, что, как только жених входил в зал, красноречие его пропадало.

 

— Не годится! — кричала королевская дочь. — Вон!

 

И вот вошел один из трех братьев — тот, что знал на память словарь. Но он все перезабыл начисто, пока дожидался. Пол под ним скрипел, потолок был зеркальный, так что он мог видеть себя вверх ногами. У каждого окна стояли три писца и муниципальный советник и записывали все слова, какие тут говорились, чтобы поместить их в газету, которая продавалась на углу за два скиллинга. В довершение всего в комнате горела печка, да так жарко, что стенки ее накалились докрасна.

 

— Ну и жара здесь! — проговорил, наконец, жених.

 

— Это потому, что отец сегодня цыплят жарит! — отозвалась королевская дочка.

 

— Э-э-! — промямлил жених.

 

Не ожидал он, что получится у них такой разговор. Он и не сумел вымолвить ни слова, хоть ему и очень хотелось выдумать что-нибудь посмешнее.

— Э-э! — повторил он.

 

— Не годится! — заявила королевна. — Вон!

 

И ему пришлось уйти. Тогда вошел второй брат.

 

— Ох, как тут жарко! — сказал он.

 

— Да мы цыплят жарим! — объяснила королевская дочь.

 

— Что? Э-э! Что? — переспросил он.

 

И все писцы записали: «Что? Э-э! Что?»

 

— Не годится, — сказала королевна. — Вон! И вот явился Ганс-чурбан — верхом на козле въехал в комнату.

 

— Ну и жарища! — проворчал он.

 

— Это я цыплят жарю! — сказала королевская дочь.

 

— Вот здорово! — проговорил Ганс-чурбан. — Значит, и мне можно поджарить мою ворону?

 

— Конечно! — ответила королевна. — Но на чем ты ее зажаришь? Сковородки нет. Котелка и того нет.

 

— А у меня есть, — сказал Ганс-чурбан. — Вот посудина, даже с оловянными ручками. — И он вытащил старый деревянный башмак и положил на него ворону.

— На целый обед хватит! — сказала королевна. — А подливку откуда возьмешь?

 

— Да она у меня в кармане! — ответил Ганс-чурбан. — Бери, не жалко. — И он вынул немного грязи из кармана.

 

— Вот это мне нравится! — воскликнула королевская дочь. На все у тебя ответ найдется. Ты за словами в карман не лезешь, поэтому я выйду за тебя замуж. Но только знай, каждое слово, которое мы говорим или сказали раньше, запишут, и завтра онс будет напечатано в газете. Видишь, у каждого окна стоят по трк писца да еще старый муниципальный советник, а он опасней всех, потому что выжил из ума.

 

Это она сказала, чтобы попугать Ганса, а писцы расхохотались и обрызгали пол чернилами.

 

— Ах, вот вы где, господа, — сказал Ганс-чурбан. — Ну, советнику я отвалю порцию побольше.

 

Тут он вывернул карманы и вымазал грязью лицо советнику.

 

— Прекрасно! — вскричала королевская дочь. — До этого и я бы не додумалась. Но я еще научусь!

 

Так Ганс-чурбан стал королем — получил и жену и корону и уселся на троне. Это нам известно из газеты, которую издает муниципальный советник, а на нее нельзя не положиться.

Website Pin Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Premium Responsive