все сказки мира

Глава 2 — 4+4. Кихар — Великое путешествие кроликов

Глава 2 - 4+4. Кихар - Великое путешествие кроликовРичард Адамс
Великое путешествие кроликов

Глава 2 — 4+4. Кихар

Ранним ясным утром, выбравшись из нор на сильфлей, Лохмач и Серебристый пригладили уши, понюхали воздух и, направляясь к выгону с клевером, запрыгали наперегонки со своими длинными тенями.
Путь их шел по невысокой траве. То присаживаясь перекусить, то осматриваясь вокруг, они приблизились к неглубокой яме. Внезапно скакавший впереди Лохмач остановился, согнув спину, и стал внимательно что-то рассматривать.
Даже не успев заглянуть в яму, он понял, что там сидит какое-то крупное животное. Спрятавшись в густой траве и высунув оттуда один нос, Лохмач сумел рассмотреть только чью-то белую шею. Неизвестное ему существо было размером с самого Лохмача. Замерев на месте и не дыша, Лохмач продолжал вести наблюдение. Животное не двигалось.
— У кого бывает белая спина? — спросил Лохмач у Серебристого.
Подумав, тот ответил:
— Пожалуй, только у кошки.
— Здесь не может быть кошек!
В этот момент из ямы послышалось глухое с присвистом шипение.
Единственные уцелевшие представители сэндльфордской Ауслы Лохмач и Серебристый были о себе довольно высокого мнения.
Они знали, что товарищи относятся к ним с известным почтением: нешуточная схватка с крысами в заброшенном амбаре доказала, чего они стоят. Однако если в ту ночь, когда Лохмача охватил суеверный ужас при встрече со страшным Черным Кроликом, он не побоялся откровенно признаться, что струсил, то сейчас мысль о том, что ему придется вернуться в Соты и отрапортовать, что, встретив незнакомое существо, он удрал, была Лохмачу очень не по вкусу. Взглянув на Серебристого и заметив, что тот тоже зажегся боевым пылом, Лохмач смело подошел к яме.
В яме сидела совсем не кошка. Там пряталась большая птица. Кролики никогда не встречали таких птиц. Белое пятно, которое они издали заметили, покрывало плечи и шею, а спина птицы была светло-серая. Коричневая голова по контрасту с белой шеей выглядела черной. Казалось, что птица носит черный капюшон. Кролики заметили также, что каждая из ее перепончатых лап вооружена тремя сильными когтями. Острый клюв птицы загибался книзу. Отчаянно зашипев, птица разинула клюв и показала красную пасть. Она пыталась ударить кроликов, но почему-то не могла сдвинуться с места.
— Она, наверное, ранена, — сказал Лохмач.
— Не могу понять, где рана. Надо обойти ее с тыла, — сказал Серебристый.
— Берегись, — предупредил его Лохмач. — Она может достать тебя клювом.
Обходя яму, Серебристый слишком близко подошел к птице, и ему едва удалось вовремя отпрыгнуть, чтобы избежать сильного удара.
— Она чуть не перешибла тебе лапу, — сказал Лохмач.
Догадываясь, что птица не может выбраться из ямы, кролики уселись на краю, разглядывая ее, а она разразилась отчаянными хриплыми криками: «Йарк! Йарк! Йарк!»
Озадаченные Лохмач и Серебристый повернулись и пустились наутек. Невдалеке от нор они остановились, чтобы перевести дух и с достойным видом приблизиться к колонии.
Однако Орех, вышедший им навстречу, сразу же обратил внимание на то, что у них расширены зрачки и дрожат ноздри.
— Уж не встретили ли вы элилей? — спросил Орех.
— Будь я проклят, если сумею в этом разобраться! Там сидит большая птица! В жизни таких не видал! — сказал Лохмач.
— Вроде фазана?
— Нет, меньше ростом, — признался Лохмач. — Но крупнее голубя и гораздо свирепее.
— И она так громко кричит?
— Да, и я очень перепугался. Почему-то она не может двинуться с места.
— Значит, она умирает?
— Непохоже.
— Пойду-ка и я взглянуть на нее, — сказал Орех.
— Она очень свирепа! Ради всего святого, будь осторожен!
Вскоре все три кролика уселись поодаль от птицы, вне пределов досягаемости ее клюва.
Орех заговорил с птицей на смешанном наречии полей и лесов:
— Ты ранен? Ты не можешь летать?
Ответом ему было прерывистое бормотание на каком-то, как им показалось, иноземном языке. Наконец наши кролики сумели разобрать несколько знакомых слов:
— Вы прийти убить! Йарк! Йарк! Убить! Йарк! Думай, я — конец! Я — еще не конец! Я вас крепко ранить! Йарк!
Птица так быстро вертела головой, что голова ее моталась из стороны в сторону. Внезапно она вонзила свой клюв в землю.

— Мне кажется, она умирает с голоду, — сказал Орех. — Надо бы накормить ее. Лохмач, иди собери немного червей!
— Чего, чего?
— Собери червей!
— Это мне-то собирать червей?
— Разве вас в Аусле этому не учили?
Несколько оскорбленный таким предложением, Лохмач в конце концов присоединился к Ореху, и они вместе стали ковырять сухую землю. За последнее время дождей было мало, а черви редко встречаются на холмах даже в дождливую погоду.
— А если нам притащить ей жуков, мокриц или еще чего-нибудь в этом роде? — предложил Лохмач.
Собрав несколько гнилых сучков, кролики принесли их к яме.
— Вот. Насекомые! — сказал Орех, с опаской протянув птице сучок.
Птица в одну минуту расщепила ветку и проглотила всех притаившихся в ней жучков. Вскоре в яме образовалась кучка мусора, а кролики тащили и тащили сюда все, из чего можно было извлечь пищу. Лохмач нашел кучку лошадиного навоза, преодолевая отвращение, собрал червей и принес их по одному к яме. Орех похвалил его, но Лохмач только пробормотал:
— Смотри, не смей говорить о моих успехах на этом поприще сорокам, а то они об этом повсюду раззвонят!
Вскоре кролики выбились из сил, а птица, поев, посмотрела на Ореха и сказала:
— Кончал есть. Зачем ты это делал?
— Ты ранен? — спросил Орех.
Птица подозрительно взглянула на него:
— Нет, не ранен! Много еще сил для боя! Пока — остаться здесь!
— Плохое это место, — сказал Орех. — Остаться здесь — конец! Придет хомба, придет ястреб!
— Всех к черту! Убью!
— В самом деле, она будет здорово драться! Готов биться об заклад! — сказал Лохмач, восхищенно глядя на двухвершковый клюв птицы и ее толстую шею.
— Погибнешь, если останешься здесь! — заметил Орех. — Но мы, может быть, сумеем тебе помочь.
— Не болтай!
— Идем, — сказал Орех приятелям. — Пусть сама отбивается от элилей.
К вечеру Орех снова направился к яме в лесу. Птица сидела на месте, но, казалось, устала и порядком ослабела.
— Ну как? Сражалась ли ты с ястребом? — спросил Орех.
— Не бороться, не сражаться! Наблюдать, наблюдать надо! Плохо!
— Ты голодная?
Птица не отвечала.
— Знай, кролики не едят птиц! Мы тебе поможем!
— Зачем?
— Это неважно. Мы тебя укроем. В большой яме. Там есть еда!
Птица задумалась.
— Ноги здоровы. Крыло плохо, совсем плохо крыло!
— Идем со мной! Шагай лапами!
— Если ты меня ранить, я тебя ранить к чертям!
Орех отвернулся, но птица снова подала голос:
— Далеко ли ваша яма?
— Яма близко!
— Тогда идти!
Птица с большим трудом поднялась, качаясь на сильных кроваво-красных лапах, и открыла крылья, так что Орех, испуганный их огромным размахом, едва успел отскочить подальше.
Однако через минуту птица с гримасой боли сложила крылья.
— Крыло плохо! Иду!
Их появление в колонии вызвало большое беспокойство, но Орех заставил всех замолчать и грозно сказал Одуванчику и Крушине:
— Не сидите без дела! Птица ранена, и надо дать ей убежище. Желудь и ты, Пятый, очнитесь! Нам понадобится широкая, но неглубокая нора с плоским полом.
— Но ведь мы и так рыли весь день, Орех!
— Я знаю, но я тоже помогу вам копать!
Авторитет Ореха явно подвергался опасности. Удивленные и усталые кролики повиновались ему с угрюмым ворчанием.
Лишь Лохмача пленила смелость и сила неожиданной гостьи, и он с восторгом руководил устройством ее жилья.
Попав в буковый лес, птица почувствовала себя в относительной безопасности и, прыгая на лапах, стала сама добывать себе пропитание.
К утру подозрительное отношение черноголовой чайки (а это была именно она) к кроликам изменилось, инстинктивное желание быть вместе со стаей взяло верх над ее опасениями — и тут Лохмач стал ей верным товарищем. Он и слышать не хотел о том, чтобы она сама добывала себе пищу, и к ни-Фрису кролики нанесли в нору кучу жуков, так что птица едва успевала глотать. Лохмач остался сидеть возле птицы, часами слушая ее рассказы. На вечернем сильфлее он подошел к Ореху и Серебристому.
— Нашей птице сейчас гораздо лучше! Она очень мужественная! Фрис великий! Что у нее за жизнь! Вы сами не знаете, что теряете, не слушая рассказов о ее приключениях!
— А она не сказала, кто ее так изувечил?
— Птица села на двор усадьбы, и тут на нее бросилась кошка. Одно крыло у птицы повреждено, но, по-видимому, и кошке крепко досталось! Подумать только! Птица, а сражается с кошкой! А почему бы и кролику не напасть на кошку? Нет, по-видимому, моя карьера еще только начинается!
— А что это за птица? — перебил разошедшегося Лохмача Орех.
— Мне это не совсем ясно, — ответил Лохмач. — Если я не ошибаюсь, там, откуда она прилетела, их хрейры! Воздух кажется белым от их крыльев, а гнезд там больше, чем листьев в лесу…
— А где это? Мы никогда такого не видели!
— Птица говорит, что это там, где земля кончается, где ее уже больше нет.
— Разумеется, земля где-то кончается. А что там, за концом земли?
— А там вода!
— Река, ты хочешь сказать?
— Нет, там вода, огромная вода! Другого конца воды не видно. Может быть, у нее и нет конца? Признаться, я здесь чего-то не понимаю!
— Может, эта птица врет?
— Нет, этого не может быть! — сказал с уверенностью Лохмач. — Птица рассказывает, что эта вода все время движется и бьется о берег. Вода производит какой-то особый шум, и когда птица не слышит этого шума, она очень по нему скучает. Кстати, это — самец и зовут его Кихар. Так же они называют и шум этой огромной воды.
Заходящее солнце падало на самую вершину холма, от травы ложились длинные тени, а прохладный воздух благоухал тимьяном и цветущим шиповником.
Окинув собравшихся взглядом, Орех заметил, что все они выглядят сильней, здоровее и счастливей, чем в те дни, когда пришли сюда.
Что бы ни случилось в будущем, сейчас время оправдывало все усилия Ореха!

— Если я не ошибаюсь, — начал Орех, — нам живется здесь неплохо! Мы уже больше не кучка хлессилей! И все же меня тревожит один вопрос. Мы должны найти на него ответ, иначе наша колония, несмотря на все наши старания, погибнет!
— Как это? В чем же дело, Орех? — спросил Лохмач.
— Помните ли вы Нильдрохейн? — ответил Орех вопросом на вопрос.
— Она перестала бегать! Нам очень жалко Землянику, но при чем тут она? — спросил Лохмач.
— У нас нет ни одной крольчихи, а раз нет крольчих, значит, нет и крольчат, а без них через несколько лет нашей колонии конец! — заявил Орех.
В ответ кролики промолчали, но Орех понял, что его слова попали в цель.
Солнце нырнуло еще ниже. Наконец Смородина спросил:
— Что ж нам, опять куда-то идти?
— Мне бы хотелось привести откуда-нибудь крольчих, — сказал Орех.
— На холмах нет кроликов, кроме нас! Где их найти?
— У нас есть птица! Она может разведать округу и принести нам нужные сведения!
— Это блестящая идея, Орех-ра! — воскликнул Смородина. — Птица за один день разузнает столько, сколько нам не разузнать и за тысячу дней! А как ты думаешь: сумеем мы ее уговорить?
— Не знаю, — отвечал Орех. — Пока надо ее хорошо кормить и уповать на будущее. Попытайся все же объяснить ей, как это для нас важно, раз уж ты с ней подружился, Лохмач! Ей достаточно будет только облететь разок холмы и сообщить нам все, что она увидит.
— Я беру это на себя! — объявил Лохмач.
Орех, как это и подобает Главному Кролику, оказался выразителем всех тайных чаяний, зреющих в колонии и ставших после его слов явными. Его мысль использовать для разведки чайку привела всех без исключения в восторг. Некоторые решили, что даже Смородина вряд ли бы до этого додумался.
Однажды Лохмач разбудил Ореха и заявил, что Кихар хочет с ним поговорить. Орех пробрался в Кихарову нору и поздоровался. Он был крайне удивлен, когда Кихар с некоторой запинкой ответил ему на языке кроликов. Очевидно, Кихар приготовил свою речь заранее.
— Мистер Рех! Ваши кролики много для меня работают — и вот я не умер! Скоро я здоров! — начал Кихар.
— Очень рад это слышать! — отвечал ему Орех.
Тем временем Кихар перешел на смешанный язык полей и леса:
— Мистер Лохмач, он очень хороший парень! Он говорит — у вас нет мамаш! Для вас это очень плохо!
— Это верно! Поблизости нигде нет будущих матерей колонии! — ответил Орех.
— Сейчас я уже летаю. Крыло, оно лучше. Ветер кончится — я лететь. Лететь теперь для вас! Найду вам мамаш, скажу, где они! — гордо объявил Кихар.
На следующий день ветер стих, и Кихар смог сделать пару пробных полетов.
Через три дня он был уже в состоянии вылететь на поиски.
Раскинув веером свои широкие крылья, так что они аркой поднялись над головой Лохмача, Кихар взмахнул ими и покачал в виде прощального приветствия перед самым носом своего приятеля.
Прижимая уши в потоке поднятого Кихаром ветра, Лохмач не отрываясь следил за тем, как чайка с усилием, тяжело поднялась в воздух. Набрав высоту, Кихар описал над лужайкой полукруг и исчез за краем откоса в северной стороне.
Он провел в полете несколько дней, так что Орех уже начал сомневаться, что он вернется. Орех подумал, что Кихар улетел на Большую Воду, в шумную хриплоголосую колонию птиц, о которой он с таким восторгом рассказывал. Однако Пятый успокоил Ореха.
— Кихар непременно вернется, — сказал Пятый без колебания.
Когда Орех и Пятый ушли в нору и залегли спать, Пятый, уже задремывая, внезапно прибавил:
— Все дары Эль-Эхрейры принесет эта птица: хитрые проделки, большие опасности и благоденствие нашей колонии!
Был ранний вечер. С севера дул легкий ветерок, доносивший запах сена, когда в Сотах появился запыхавшийся Лохмач и с торжеством объявил, что Кихар возвратился.
— Я очень рад, что ты прилетел, Кихар, — сказал Орех, когда чайка села на землю. — Не очень ли ты устал?
— Крыло устает! Лететь понемногу, сидеть понемногу.
— Ты не голоден? Не хочешь ли ты насекомых?
— Я знаю, вы отличные ребята. Хочу жуков! (Всех насекомых Кихар называл жуками.)
По-видимому, ему не хватало заботливого внимания кроликов, и он был рад своему возвращению в колонию. Хотя он и сам мог бы добыть себе ужин, он, видимо, полагал, что вполне заслуживает ласки и ухода. Посланные Лохмачом фуражиры работали до самого захода солнца, чтоб принести ему провиант. Поев, Кихар хитровато взглянул на Пятого и спросил:
— Знаешь ли, мистер Малыш, что я разведал?
— Откуда мне это знать, — сухо ответил Пятый.
— Я облетел весь этот холм туда-сюда, откуда встает солнце и дотуда, где оно ложится. Нет, здесь нет ничего!
Он остановился. Орех с беспокойством взглянул на Пятого.
— Тогда я лететь вниз, вниз до самой равнины! Я найти ферму с деревьями вокруг. А там кролики! Они живут в ящике, живут вместе с людьми.
— Как это так — живут вместе с людьми?
— Да, да, живут под навесом, в клетке. Люди им носят еду.
— Я знаю, что это бывает. Вернее, я слышал об этом, — сказал Орех. — Спасибо, Кихар! Только вряд ли это нам пригодится!
— А там крольчихи. В большом ящике. А так нигде нет кроликов, ни в лесах, ни в полях!
— Очень жаль!
— Слушай дальше! Я лететь туда, где солнце стоит в середине дня. Знаешь, в ту сторону, где лежит Большая Вода! Только это место гораздо ближе! Но там тоже есть река!
— Мы так далеко еще не бывали.
— По пути туда широкие поля. За ними город кроликов, огромный город! А потом железная дорога, и за ней уже река!
Выслушав это сообщение, Орех уяснил себе, что где-то на юге Кихар отыскал большую колонию кроликов и, что бы там ни значили слова «железная дорога», кроличья колония находилась по эту сторону реки и железной дороги.
— А можно ли добраться до города кроликов, не переходя реку и эту «железную дорогу», Кихар? — спросил Орех.
— Да, да. Не идти через железную дорогу! Город кроликов в кустах! На холме. Там много мамаш!
— А долго ли надо идти до этой колонии?
— Длинный путь! Не меньше два-три дня.
Вернувшись в большую нору, Орех объявил кроликам о добытых Кихаром сведениях. Началось всеобщее продолжительное и беспорядочное обсуждение новостей. Орех дал своим кроликам всласть наговориться, пока все не устали и не разошлись по норам.
На другой день их жизнь пошла обычным ходом: они кормились, кормили Кихара, играли и рыли землю. Однако за играми и забавами кролики не забывали о рассказе птицы, и постепенно все прониклись необходимостью действовать решительно.
На следующий день Орех доподлинно знал, чего хотят кролики его колонии.
— Колония, которую нашел Кихар, очень велика, — однажды вечером начал разговор Орех.
— Значит, мы не можем захватить ее силой, — вставил Лохмач.
— Но мне также совсем не улыбается мысль присоединиться к ним, — продолжал Орех.
— Вот еще! Ни один из нас ни за что не согласится бросить наш чудесный холм! — воскликнул Одуванчик.
— Хорошо бы получить несколько крольчих и привести их сюда, — сказал Орех. — Как вы думаете: не слишком ли это трудное дело?
— Я не считаю, что это трудно! — сказал Остролист. — Большие колонии часто бывают перенаселены, так что кроликам в них не хватает пищи. Молодые крольчихи становятся беспокойными, и поэтому у многих не появляются крольчата.
— Значит, ты думаешь, что крольчих могут отпустить? — спросил Орех. — Пошлем туда экспедицию, раз есть надежда, что дело обойдется без борьбы. Как вы считаете: следует ли отправиться туда всей колонией?
— Ни в коем случае! Все трудности будет гораздо легче преодолеть группе из трех или четырех кроликов, чем всей хрейре, — вмешался Смородина. — Четверо могут передвигаться гораздо быстрее и меньше привлекают к себе внимания.
— Смородина прав, — сказал Орех. — Пошлем четырех кроликов!
— Мне ясно одно: Орех-ра ни в коем случае не должен идти! — сказал Одуванчик. — Мы не можем рисковать нашим Главным Кроликом!
Орех уже давно понял, что ему не придется возглавить посольство. Он был несколько огорчен, но согласился, что это неизбежно. Конечно, кролики чужой колонии с презрением отнесутся к такому Главному, который сам бегает по своим поручениям. Кроме того, Орех считал, что ему не хватает внушительности и он не умеет красиво говорить.
— Мне кажется, что Остролист словно создан для этого предприятия. Он умеет передвигаться по открытой местности и весьма убедительно рассуждает! — сказал Орех.
Кандидатура Остролиста ни у кого не вызвала сомнений. Зато выбрать ему товарищей оказалось довольно трудным делом.
Кандидатуру Лохмача немедленно отвергли на том основании, что он мог затеять в чужой колонии ссору. Лохмач сначала надулся, но затем примирился с неудачей, вспомнив, что с ним остается Кихар.
Остролист предложил было Колокольчика, но Смородина сказал, что одна его шуточка насчет Главного Кролика чужой колонии может погубить все дело. В конце концов послами выбрали Остролиста, Серебристого, Крушину и Землянику.
Земляника молчал, но было ясно, что он польщен. Земляника всегда старался доказать своим новым друзьям, что он не робкого десятка, и сейчас с удовлетворением понял, что его оценили по заслугам.
Отряд Остролиста выступил в поход на другое утро, едва рассеялись серые предрассветные сумерки. Кихар собирался вылететь за ними позднее, чтоб удостовериться, идут ли они в правильном направлении, и принести в колонию сведения о их продвижении. Орех и Лохмач, проводив радостно скакавших в траве разведчиков, повернули назад.
— Как будто все продумано! — сказал Орех. — Остальное в их руках, да поможет им Эль-Эхрейра! Я надеюсь, что их ждет удача!
— Если так, значит, в моей норе появится славная крольчиха и целый выводок крольчат! Вот подымется шум и беспорядок! Трепещи, Орех! — захохотал в ответ Лохмач.

Website Pin Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Premium Responsive