все сказки мира

Глава 4 — 4+4+4+4+3 Осада и штурм — Великое путешествие кроликов — Ричард Адамс

Глава 4 - 4+4+4+4+3 Осада и штурм - Великое путешествие кроликов - Ричард АдамсРичард Адамс
Великое путешествие кроликов

Глава 4 — 4+4+4+4+3. Осада и штурм

Часть власти и авторитета Зверобоя уплыла вслед за плоскодонкой в ту страшную грозовую ночь. Генерал остался в дураках. Он так растерялся, словно Орех и его друзья взмыли на его глазах в воздух и умчались с ветром.
Эфрафанцам пришлось несолоно хлебавши повернуть назад, и они зашагали в Эфрафу под проливным дождем. Тут генерал услышал, как один из его офицеров прошептал другому на ухо: «Тсарн!» Что ж, верно: генерал оцепенел, когда Тлейли, Блэкавар и все крольчихи вдруг исчезли у них на глазах!
Обдумывая в ту ночь план дальнейших действий, Зверобой долго не мог заснуть. На следующий день он созвал чрезвычайное заседание Сената. Он сказал, что не видит смысла в том, чтобы отправлять в погоню за Тлейли небольшой отряд солдат. Разбить противника можно лишь крупными силами. Но отсылать войска рискованно, учитывая, что в их отсутствие в колонии снова могут начаться волнения.
— Я догадался, где эфрафанцы впервые столкнулись с Тлейли и его бандой, — заявил Зверобой. — Это случилось в лесу у Цезарева Пояса, когда Мальва погнался за ними и его растерзала лиса. Рано или поздно кролики Тлейли снова остановятся на отдых в лесу Пояса.
— Но в ожидании врага разведчикам придется рыть себе убежища и строить временную колонию! — робко заметил Крестовник.
— И все же я настаиваю на том, чтоб разведчики вырыли норы и на время поселились в этом лесу! Если дозор обнаружит Тлейли, разведчики должны понаблюдать за его отрядом и узнать, куда он увел крольчих. Когда мы найдем их колонию, я обещаю, что займусь ими лично, — произнес Зверобой, злобно обводя присутствующих огромными блеклыми глазами. — Уж Тлейли-то я собственноручно убью!
Зверобой стал во главе первого отряда разведчиков. С ними пошел Крестовник, который указал то место, где Мальва обнаружил следы чужаков. В кустах на опушке Цезарева Пояса разведчики выкопали норы и затаились в них.
После двух дней бесплодного ожидания их надежды на удачу несколько потускнели.
Поскольку успеха разведчики не добились, вскоре в Сенат поступило предложение снять дозор. Грозно рыча, Зверобой потребовал, чтоб Сенат не очень-то торопился.
Противники Зверобоя заспорили, и в результате генерал почувствовал, что столкнулся с таким упорным сопротивлением, какого не встречал ни разу в жизни. Тут в нору Сената ворвался Горицвет, до смерти усталый, и объявил, что он подстерег Тлейли у Цезарева Пояса.
Горицвет доложил, что он тайком дошел за отрядом Тлейли до колонии чужаков. Вражеская колония показалась Горицвету небольшой.
Эта новость ошеломила членов Сената. Сопротивление противников Зверобоя было сломлено, и многие из его офицеров захотели немедленно отправиться в путь. Однако Зверобой решил не торопиться. Услышав, что Горицвет лицом к лицу повстречался с Тлейли и Блэкаваром, он сказал, что следует выждать, пока не ослабнет бдительность противника. Генерал совершил пробный поход до колонии Тлейли. Здесь он обнаружил, что можно подкрасться к буковой роще совершенно незаметно для колонистов. Эфрафанцам следовало ночью прибыть на Уотершипский холм и внезапно напасть на кроликов Тлейли. Вся задуманная Зверобоем операция была бы молниеносной и заняла бы всего три дня.
Генерал твердо решил не тащить за собой всю кроличью хрейру. От слабых, с трудом переносящих долгие переходы солдат в бою не будет особого толку, и с ними не оберешься хлопот. Дальний путь чреват опасностями, а отставшие и ослабевшие кролики служат хорошей приманкой для элилей.
Руководство операцией Зверобой взял на себя. Каждый рядовой знал, что главнокомандующий принимает участие в десанте. Его солдаты гордились тем, что они лучшие из лучших и специально отобраны из команды отличных бойцов. Их набралось то ли двадцать пять, то ли двадцать семь. Половину составляли солдаты Ауслы, а другую отобрали из многообещающих юнцов по рекомендации офицеров их меток. Стараясь пробудить в бойцах дух соревнования, Зверобой объявил, что отличившихся ожидает высокая награда.
Ясным августовским утром армия выступила в поход. Эфрафанцы разбились на небольшие отряды и направились вдоль плетней к Уотершипскому холму. Вскоре после ни-Фриса обнаружилось, что кое-кто из новобранцев отстал, и Зверобой сам пошел на поиски отставших. Их оказалось всего трое, причем один из них поранил лапу осколком стекла. Зверобой привел всех троих к их отрядам и объявил привал, причем сам встал на часы. Собрав всех ослабевших в один отряд, Зверобой принял над ним командование.
Ранним вечером эфрафанцы пробрались на гребень холма к югу от фермы. Генерал отдал приказ покормиться, уйти в укрытие и отдыхать до захода солнца. Вокруг было пустынно. Только несколько овсянок и полевых мышей копошились на солнце, подбирая оставшееся зерно. На холм уже упала тень, когда внезапно прибежал Горицвет и сообщил, что он нос к носу встретился с Блэкаваром и Остролистом. Тут Зверобой дал волю своему гневу.
— Зачем ты их не растерзал! Зачем дал им уйти! — заорал он. — Теперь наша атака не будет внезапной!
Обдумывая сложившееся положение, генерал обошел свое войско, проводя смотр, а также подбадривая бойцов.
Он понял, что шанс поймать Тлейли врасплох был безвозвратно утерян.
Оставалась надежда на то, что противник настолько напуган, что сам откажется от боя. Зверобой обернулся к молодому кролику из «Метки шеи», щипавшему поблизости траву.
— Слушать мою команду, Репейник!
— Есть, сэр!
— Разыщи капитана Горицвета и скажи, чтобы он ждал меня у ближайшего можжевельника.
Решив предварительно разведать, что происходит в колонии, Зверобой вместе с Горицветом и Репейником вышли на гребень холма.
— Если кролики Тлейли бежали из колонии, то они не успели уйти далеко! Только я уверен, что они остались… — заметил генерал.
В этот момент прямо из травы перед генералом внезапно вырос незнакомый кролик. Он ни с того ни с сего уселся посреди дорожки с решительным, хотя и настороженным видом.
— Вы — генерал Зверобой? — спросил кролик. — Я должен с вами переговорить.
— Ты что ж, парламентер от Тлейли? — осведомился Зверобой.
— Тлейли — мой друг. Наши кролики хотят знать: что вам от нас нужно? — спросил кролик.
— Уничтожить вас! — прорычал Зверобой.
— Это будет нелегким делом! — сказал кролик. — Далеко не каждый пришедший сюда вернется домой! Будет лучше, если мы сумеем договориться!
— Тогда вот мои условия, — отрезал Зверобой. — Верните всех крольчих, ушедших из Эфрафы, и передайте мне Тлейли и Блэкавара! Они дезертиры!
— Я пришел с другими предложениями, гораздо более привлекательными для обеих сторон, — сказал хромой кролик. — У кролика пара глаз, пара ушей и пара ноздрей. Пусть две наши колонии станут такой же дружной парой! Не станем сражаться, а заживем в согласии! Вместе мы дадим начало новой колонии и заложим ее на полпути отсюда до Эфрафы. Вы при этом только выигрываете, мы тоже не останемся в накладе! Давайте не будем ссориться! У кроликов и без того много врагов! Вот наши предложения — каков будет ваш ответ?
Солнце закатывалось за Уотершипский холм. Генерал оказался перед нелегким выбором. Ему предстояло показать, чего он, в сущности, стоит: является ли он в самом деле великим полководцем, не лишенным фантазии, или он обычный тиран с хитростью заурядного пирата? На секунду ему открылось величие замысла хромого кролика, но он тотчас же отбросил эту мысль как негодную. Солнце зашло за тучи, и генерал отчетливо увидел дорогу, ведущую в буковую рощу. Воображение ярко нарисовало ему картину кровопролитной резни, которую он с таким рвением подготовил. Он заорал:
— Не вам со мной вести торг! Больше разговаривать не о чем! Репейник, прикажи Вербене, пусть ведет войска на приступ!
— А что делать с этим кроликом? Убить его? — спросил Горицвет.
— Не надо! Это парламентер! Пусть передаст наш ответ врагам! Эй, ты! Ступай и скажи Тлейли, что если он и Блэкавар, а также все крольчихи не вылезут утром из колонии мне навстречу, то к завтрашнему ни-Фрису я вырву глаза у всех ваших кроликов!
Хромой кролик собирался что-то ответить, но Зверобой повернулся к нему спиной и начал объяснять Горицвету план предстоящего штурма. Никто более не обращал ни малейшего внимания на хромого кролика, и он заковылял обратно по той же дороге, по которой пришел.
Еще не сгустились сумерки, когда эфрафанцы вступили в буковую рощу и окружили колонию. Они осмотрели откосы, пытаясь установить величину укреплений и отыскать ведшие туда ходы. Обнаружив множество ходов на сравнительно малой площади, они растерялись и решили, что под землей спряталось множество врагов.
При внезапно раздавшемся крике чибиса пара рядовых обратилась в бегство, так что офицерам пришлось силой вернуть их в строй. Видимо, рассказ о том, как Тлейли во время грозы вызвал большую белую птицу, не потерял живости от того, что его много раз пересказывали в норах Эфрафы.
Зверобой велел Горицвету выставить часовых, а Вербене и Крестовнику приказал заняться закрытыми ходами.
Желая показать своим солдатам пример, Крестовник отвалил от хода на откосе рыхлую землю. Прорывая ее, подобно плугу, и завязнув в земле, как муха в растаявшем на солнце масле, Крестовник вдруг прямо перед собой обнаружил Блэкавара, который мгновенно погрузил резцы ему в шею.
Не имея возможности использовать свое преимущество в весе, Крестовник вопил и отбивался лапами, как умел, но Блэкавар не отступал. Наконец Блэкавар выплюнул изо рта шерсть и отскочил в сторону, выставив вперед когти передних лап, но Крестовник уже повернулся спиной и улепетывал.
Зверобой понял, что, штурмуя обороняемые ходы, захватить колонию будет очень трудно. Шансы на успех значительно повышались, если бы его солдаты сумели сами отрыть один-два хода и быстро в них спуститься. Однако генерал сомневался, что после первых неудачных попыток его кролики отважатся на штурм.
Когда взошла луна, он подозвал Горицвета, чтобы обговорить положение. Горицвет попросту предложил длительную осаду колонии. В конце концов враг сдастся, замученный голодом. Однако Зверобой сразу же с досадой отверг этот план. Он понимал, что лишь громкая победа над врагом может восстановить его репутацию! Долгая осада была бы лишь скромным достижением.
— После того как мы захватили колонию возле рощи Натли и бой подходил к концу, наши противники заперлись в маленькой норе, — сказал Зверобой. — Я велел их добить, а сам повел пленных в Эфрафу. Кто их прикончил и как это было сделано? — спросил Зверобой Горицвета.
— Этот подвиг совершил покойный капитан Мальва. Среди нас есть его солдаты! — сказал Горицвет.
— Найти кого-нибудь из них! — приказал генерал.
Горицвет вызвал из строя тяжелого кролика по имени Желтуха. Тот никак не мог взять в толк, что от него требуется. В конце концов он вспомнил, что при осаде Натли капитан Мальва приказал прорыть в колонии туннель, отвесно идущий вниз, после чего земля под ними разверзлась и все они свалились вниз на вражеских солдат. Те были захвачены врасплох и перебиты.
— Так надо поступить и сейчас! — сказал генерал. — Если наши солдаты выроют туннель, мы пробьем себе путь в колонию еще до рассвета! Выставь у входов часовых — и за дело!
Вскоре укрывшиеся в Сотах обитатели колонии услышали, что неприятель начал рыть подкоп. Колонисты заметили, что работы велись в двух местах. Особенно активно враг действовал у северной стороны Сот, там, где корни образовали непроходимый свод. Второй ход враг начал рыть у самого купола Сот, там, где зала была разделена на закоулки и ходы. За этими ходами скрывались спальные норы, и в одной из них, устланной мехом, выщипанным с ее живота, лежала на куче травы и листьев Белая Кашка, присыпанная для безопасности землей вместе с ее сладко спящими крольчатами.
— Кажется, неприятелю пришлось рыть подкоп! — сказал Орех. — Пусть враги затупят свои когти и выбьются из сил! Что ты на это скажешь, Смородина?
— Боюсь, что нам от этого не легче! — отвечал Смородина. — Конечно, у северного конца рыть тяжело. Там много укреплений, и землекопов надолго задержат корни. А вот в южном углу залы работа пойдет споро, и они до нас быстро докопаются!
Работы продолжались, и шум стал доноситься из южного угла очень отчетливо. Орех почувствовал, что мало-помалу его осажденных друзей охватывает ужас.
— Они нас заберут в Эфрафу, и там в полиции… — прошептала одна молодая крольчиха на ухо Сесусиннан.
— Замолчи! — одернула ее Хайзентли. — Наши кролики глупостей не болтают! Я счастлива, что мне удалось хотя бы попробовать здешней жизни!
Орех и Лохмач оценили эти мужественные слова. В темноте Лохмач носом потерся о плечо Ореха и прижал друга к стене залы.
— Они с нами еще не покончили, далеко нет! Когда крыша обвалится, враги полезут в Соты с южного конца. Пусть все кролики спрячутся в спальные норы с северной стороны и зароют изнутри идущие к ним ходы, — посоветовал Лохмач. — Тогда вражеская операция снова сорвется!
— Это поможет нам лишь протянуть немного подольше, — сказал Орех.
— А когда они попытаются прорваться в спальные норы, я с парочкой друзей брошусь им наперерез! — объявил Лохмач.
Поняв, что Лохмач с нетерпением ждет нападения эфрафанцев, Орех почувствовал какую-то странную зависть. Лохмач и в самом деле решил показать, на что он способен. Безнадежность их положения не казалась ему столь очевидной, а доносившийся до них шум будил мысль Лохмача лишь в одном направлении: как бы подороже продать свою жизнь. Работа могла занять осажденных и тем самым рассеять молчаливый ужас, распространившийся по колонии. Орех решил последовать совету Лохмача.
— Отлично! — сказал он. — Приготовь Зверобою теплый прием. Всем остальным слушать приказ: укрепляйте спальные норы!
Лохмач объяснил Серебристому и Остролисту, где начать оборонные работы, а Орех послал Веронику на пост к северному концу Сот и велел вести наблюдение за неприятелем.
— Основные стены ломать опасно, на них держится крыша! — заметил Остролист.
— Не надо их трогать! — сказал Лохмач. — Завалите только тонкие стенки, ведущие в спальные норы. В спальнях должна затаиться вся хрейра! Излишком земли заполним пустоту между колоннами, и таким образом перед врагом вырастет сплошная стена!
После возвращения из Эфрафы Лохмач занял в колонии высокое место главнокомандующего. Видя, что их боевой командир не потерял присутствия духа, колонисты постарались подавить страх и с усердием выполняли его приказания. Они расширили спальные норы и выгребли мягкую землю, завалив ею ходы, ведущие в Соты. Когда работа подходила к концу, Вероника объявил, что враг почему-то прекратил рыть подкоп в северной части Сот.
Орех прошел за Вероникой на пост и присел, прислушиваясь. В самом деле, шума подкопа более было не слышно. Возвращаясь в Соты, Орех увидел Крушину, который охранял выход из единственного оставшегося незаваленным коридора Кихара.
— Тебе понятно, что происходит наверху? — спросил Крушину Орех. — Эфрафанцы поняли, что у свода находятся корни, и бросили работы. Теперь они все вместе начнут раскапывать южный угол!
— Боюсь, что ты не ошибаешься! — сказал Крушина. — А помнишь, как на нас напали крысы в амбаре? Тогда мы спаслись бегством! На этот раз нам так легко не отделаться! Обидно все же погибнуть после всего, чего мы добились!
«Что станется с Крушиной к завтрашнему ни-Фрису, — подумал Орех, — с честнейшим и благороднейшим Крушиной!» А он сам, Орех, к чему привели все его мудрые проекты? Неужели его друзья преодолели все трудности только для того, чтобы погибнуть от когтей генерала Зверобоя? Нет, они не заслуживают подобной участи! Не к такому концу должна вывести их та хитрая тропа, которой они шли! Но как задержать Зверобоя? В глубине души Орех знал, что им нет спасения!
Крах-крах-крах — все ближе слышался шум от когтей эфрафанцев. Проходя погруженную во тьму залу, Орех натолкнулся на какого-то кролика, безмолвно затаившегося у вновь возведенной стены. Он остановился и понюхал воздух. Это был Пятый.
— Почему ты не работаешь? — с тревогой спросил Орех.
— Я слушаю.
— Слушаешь, как роют подкоп?
— Нет! Я пытаюсь услышать то, чего вы не слышите! Только я почти разучился слушать. Падают листья… Я ухожу, Орех, ухожу, я падаю!..
Он пробормотал что-то еще и затих. Орех наклонился над Пятым, трогая носом его вялый бок.
— Холодно! — шептал Пятый. — Как, как, как холодно… Как, как…
Наступило молчание.
— Пятый! Очнись, Пятый! — вскричал Орех.
Из уст Пятого внезапно вырвался чудовищный вой. Услышав его, колонисты подскочили от ужаса. Это не был голос кролика! Он был похож на вой собаки.
— Гр-рязные мелкие твар-р-ри! — вопил Пятый. — Как, как, как посмели вы сунуть сюда свои ры-рыла? Вон отсюда! Вон! Вау, вау!
Задыхаясь и дергаясь, Лохмач прорвался в залу через кучу земли.
— Ради Фриса, заставь Пятого замолчать, Орех! — прохрипел он. — Не то мы все сойдем с ума!
Дрожа от страха, Орех когтями поцарапал бок Пятого, но Пятый уже лежал в тяжелом забытье.
В памяти Ореха внезапно закивали на ветру зеленые ветви. Казалось, что-то скрывается за ними! Он почувствовал свежий запах воды и страх. На минуту он совершенно ясно увидел в сумрачном рассвете маленькую кучку кроликов на берегу ручья. Они прислушивались к лаю собаки и к крику сойки, раздающемуся из-за леса… «На твоем месте я не стал бы дожидаться ни-Фриса. Я бы пошел немедленно. В лесу большая собака, сорвавшаяся с цепи!..»
Ветер дул, деревья трясли мириадами листьев… Вдруг ручей пропал… Орех вновь оказался в Сотах. Он стоял в темноте рядом с Лохмачом над неподвижным телом Пятого. Царапанье сверху стало громче и как будто приблизилось.
Внезапно Ореху стало ясно, как разогнать осаждающих и спасти колонию.
— Лохмач! Позови Одуванчика и Смородину. Пусть сейчас же бегут к выходу из Кихаровой норы! — сказал он.
У главного хода на своем посту по-прежнему стоял Крушина. Когда раздался вопль Пятого, он не тронулся с места, но у него учащенно забилось сердце.
Смородина, Одуванчик и Лохмач были уже у самого выхода.
— Я кое-что придумал, но у меня нет времени для объяснений, — сказал Орех. — Дорога каждая секунда! Одуванчик и Смородина! Бегите по холму между деревьями, а затем спуститесь к полям. Ни за что не останавливайтесь! Подождите меня на поле! Если враги все-таки сюда ворвутся, стой насмерть, Лохмач! А мне сам Эль-Эхрейра подсказал, как спасти нашу колонию!
— Куда же вы направляетесь, Орех? — спросил Лохмач.
— На ферму! Я собираюсь там перегрызть еще одну веревку! Итак, к выходу, Смородина и Одуванчик! Если встретитесь с противником, не сражайтесь! Бегите вперед!
С этими словами Орех вслед за Смородиной и Одуванчиком выбежал из норы.

* * *
В желтом свете луны, пятнами и клетками разрисовавшем землю, стоял генерал Зверобой. Он отчитывал Репейника и Желтуху:
— Как вы посмели отойти от выхода! Немедленно по местам! Нечего прислушиваться!
— Даю вам слово, сэр, — с некоторым раздражением ответил Репейник, — внутри у них сидит какое-то животное, и это не кролик! Мы оба слышали собачий вой!
Солдаты, занятые неподалеку рытьем туннеля, прислушались и бросили работу. Все стали понемногу собираться вокруг. Послышалось взволнованное перешептывание:
— У противника есть хомба, она убила капитана Мальву!
— У них есть большая птица! Она умеет превращаться в молнию!
— Не лучше ли бежать отсюда?
— Молчать! — закричал Зверобой, подойдя к разговорившимся солдатам. — Кто сказал «бежать»? Ты? Что ж, беги домой! Иди, поторапливайся! Я жду! Дорога домой вон там!
Кролик, на которого накинулся генерал, не посмел двинуться с места. Зверобой медленно обвел взглядом всех присутствующих.
— Кто хочет, может идти домой! Дорога далекая, а офицеры остаются здесь. Не желаете? Тогда немедленно принимайтесь за подкоп. Капитан Вербена и капитан Крестовник, за дело! Репейник, позови Горицвета! Желтуха! Не отходить от выхода ни на минуту!
Рытье подкопа возобновилось. Вырытый туннель был уже достаточно глубок, и все же крыша колонии не заваливалась. Однако все кролики почуяли, что до нор уже недалеко.
— Работать энергичнее! — приказал Зверобой.
* * *
— Вам понятно, что я задумал? — спросил Орех, когда они вместе со Смородиной и Одуванчиком выбрались из зарослей, окружающих столбы электропередачи.
— Нелегкое это дело, но стоящее! — задумчиво протянул Смородина.
— Тогда бежим напрямик! Только не спешите! Мне за вами не поспеть! — сказал Орех.
Кролики с легкостью перебежали поле. Одуванчик несся впереди. Вскоре они добежали до дороги, и Орех присел за живой изгородью у ближайшей канавы.
— Оставайся у этой канавы, Смородина, — сказал он. — У тебя самая умная голова, так что пользуйся ею умело и не теряй ее! Когда вернется Одуванчик, бросайтесь с ним бежать в нору Кихара и сидите там до тех пор, пока все не кончится! Задание понятно?
— Понятно, Орех-ра! Но мне придется мчаться отсюда до самых нор без единой остановки! Здесь нет укрытия!
— Верно! Но ничего не поделаешь! Если будет совсем туго, бросайся к изгороди и виляй. Вылезай то с одной, то с другой стороны. Сейчас нет времени детально разрабатывать план!
Смородина зарылся в мох и прикрылся плющом. Орех с Одуванчиком перешли дорогу и пошли вверх по склону, направляясь к амбарам.
Уже рассвело, и жаворонки поднялись в вышину. Подойдя поближе к дому, кролики услышали вздохи листвы на вязах, и один темный лист, кружась, упал на откос канавы. Наконец кролики вышли во двор фермы со стоявшими на нем службами.
В дальнем конце двора стояла собачья конура. Собаки не было видно, но веревка, привязанная к кольцу на плоской крыше конуры, проходила внутрь и терялась за покрытым соломой порогом.
— Одуванчик! Ложись на траву прямо против будки, — сказал Орех. — Я перегрызу веревку, и она упадет вниз. Собака проснется от шума. Ты должен выманить собаку из усадьбы и заставить ее погнаться за собой. Уводи ее в поле! Ты так быстро бегаешь, что собака тебя не догонит!
— Если мы когда-нибудь увидимся, у нас наберется приключений на самую интересную сказку на свете, Орех-ра! — сказал Одуванчик и забрался в высокую траву около тропинки.
Орех двинулся вперед в утреннюю сторону и вскоре дошел до стены дома. Он осторожно запрыгал вдоль нее, приземляясь то на узкую клумбу, то рядом с нею. Орех заметил, что здесь сладко пахло цветущими флоксами, палым листом и коровьим навозом. Кроме того, у стены стоял кошачий залах и противно воняло стоячей водой. Вскоре Орех добрался до задней стенки конуры. Рядом с будкой стоял полуразобранный сноп соломы. Вот это была удача! Он полез по снопу на будку. На обитой войлоком крыше лежало драное, промокшее от росы одеяло. Орех понюхал его, потом положил передние лапы, подтянулся и оказался на крыше. Подумал: не слишком ли много шума? Не разносится ли повсюду его запах?
Он подождал, готовый при малейшем движении собаки спрыгнуть вниз, но все было тихо, и он пополз по крыше вперед, туда, где было ввинчено в крышу кольцо. От собаки шел пугающий его дух. Ужас кричал каждой клеточкой его тела: беги! Спасайся! Но он полз вперед и остановился только потому, что когти слишком громко зацарапали по дереву. Все было по-прежнему тихо. Согнувшись, он схватил зубами толстую веревку. Грызть ее оказалось легче, чем он ожидал. Слегка покрытая росой веревка была легкой и сухой внутри. Очень скоро показалась ее светлая сердцевина. Передние резцы Ореха без устали работали, и вскоре он почувствовал, как рвется сухая пенька. Вдруг он услышал, что собака тяжело заворочалась в будке, потянулась и зевнула. Веревка при этом слегка натянулась. Внизу зашуршала солома, и облако отвратительной вони поднялось к ноздрям Ореха.
Орех еще немного поработал зубами и сел передохнуть, чтобы взглянуть, как идут дела у Одуванчика. Посмотрев в его сторону, Орех широко открыл глаза и застыл от ужаса. В траве неподалеку от Одуванчика показалась полосатая кошка с белой грудкой. Она тоже широко раскрыла глаза и уставилась на обоих кроликов, колотя хвостом и прижимаясь к земле. Вот она подошла ближе! Одуванчик лежал смирнехонько, как ему и было приказано, и глядел на отверстие в конуре. Внезапно кошка вся напряглась и приготовилась к прыжку!
Не сознавая, что он делает, Орех стукнул лапой по крыше конуры. По тревоге Одуванчик пулей вылетел из травы на усыпанный галькой двор. Поспешно гавкнув, собака кинулась за Одуванчиком из конуры. Пробежав несколько шагов, она сильно натянула веревку. Веревка секунду продержалась, а затем лопнула. Конура покачнулась, наклонилась вперед, упала и с шумом ударилась о землю. Орех сразу же потерял равновесие, попытался зацепиться когтями за одеяло, но лапы его скользнули по крыше, и он тяжело полетел вниз, неловко упав на больную лапу. Бедро Ореха пронзила резкая боль, но он понял, что все-таки сможет идти.
Он поднялся. В ту же минуту чье-то тяжелое тело сбило его с ног и придавило к земле. Он почувствовал легкий, но болезненный укол в спину. Орех сильно ударил обеими задними лапами и промахнулся. Он осторожно повернул голову. Прижимая его тело к земле, на его спине, согнувшись, сидела кошка. Большие зеленые глаза ее сузились, а зрачки превратились в черные вертикальные щели. Она злобно смотрела прямо ему в глаза.
— Врешь, не уйдешь! — прошипела кошка.

Website Pin Facebook Twitter Myspace Friendfeed Technorati del.icio.us Digg Google StumbleUpon Premium Responsive